— Пока ты увидела один документ. Всего их семь, за последние три года, и на каждом твоя подпись.
Она медленно перевернула лист. Подпись. Перевернула ещё один — опять её.
— Как эти бумаги к вам попали?
— У меня хороший адвокат. Исключительно хороший. — Он выдержал паузу. — Твой муж решил, что шахматную партию уже сыграл. Только мою фигуру на доске он не заметил.
Оксана закрыла папку и подняла глаза. Три года он всё это готовил. Она сидела рядом, занималась его бухгалтерией, принимала объяснения и ставила в блокнотах своё «прояснено». Всё это время. Три года.
— И что теперь?
Степан Аркадьевич разглядывал её без жалости, без сочувственных слов — словно проверял, из какого материала она сделана.
— Сегодня сюда приедет Павел Андреевич, мой адвокат. Голова у него хорошая. Изложит тебе всё целиком, а ты слушай и запоминай. Нужно разобраться в каждой подробности: дальше действовать будем вместе. Он пожалеет.
Те же слова Оксана слышала вчера на остановке. Теперь они звучали не утешением, а обещанием.
К 10 утра приехал Павел Андреевич Ковальчук. Оксана представляла себе пожилого, неторопливого человека, ровесника хозяина дома; приехавшему было пятьдесят пять лет. Плотный, в добротном сером костюме, он держал кожаный портфель, за который, судя по виду, кому-то пришлось бы отдать несколько месячных зарплат. Его холодное лицо не казалось жестоким: многолетняя выдержка стала привычным выражением.
Коротко, по-деловому пожав Оксане руку, Ковальчук сел за стол.
— Оксана Петровна, я расскажу, что известно на сегодняшний день. Вопросы прошу оставить до конца: здесь сложная история, и, отвлекаясь на середине, мы потеряем нить. На первой встрече я всегда ставлю это условие. Так удобнее не только мне — вам тоже.
Казалось, каждое произнесённое им слово сначала проверял внутренний юрист. Оксана сразу поняла: Ковальчук привык говорить весомо и привык, что его внимательно слушают. Она кивнула и вынула из кармана ручку. Вчера вечером Светлана Григорьевна без всяких просьб оставила на тумбочке блокнот и ручку. Снова пригодилась профессиональная привычка: важное нужно записывать.
Адвокат раскрыл портфель, разложил папки.
— Пойдём по времени. Три года назад Виктор Кравчук начал выводить совместно нажитые активы через подставные организации. Способ известный, но обёртку ему придали убедительную. «Ковальбуд» оформлен на одного Виктора, хотя в первые годы вы оба вкладывали деньги в развитие компании. Прибыль проходила через три фирмы-однодневки в офшорную структуру, а обратно приходила под видом займов от независимых инвесторов.
По блокноту быстро бежали чёткие сокращения. Тысячи часов над бумагами научили Оксану записывать именно так.
— Теперь о квартире, — продолжил Ковальчук. — Одаряемый по договору — общество «Маяк капитал». Его номинальный директор Антон Мельник безработный: за небольшую плату подписывает то, что ему дают. Через два промежуточных звена общество контролирует Лариса Шевченко, дочь застройщика Шевченко старшего. Квартирой ваш муж погасил часть обязательств перед ней либо её отцом. Перед кем именно, мы ещё выясняем.
— То есть квартира была частью сделки? Он сделал это не просто ради любовницы?
— Я просил дослушать, Оксана Петровна. Но вы спрашиваете верно. Да, Лариса — его сообщница, а не только любовница. Её отец согласился на брак и деловое партнёрство при условии, что Виктор придёт без долгов и без живой жены. Вашу квартиру он продал, покупая себе место возле Шевченко старшего.
Разговор смолк. С утра поднялся ветер, и за окном шумели деревья: октябрь брал своё.
Оксана смотрела на цифры, имена и схемы в блокноте. Он продал их квартиру, в которой она прожила 11 лет. Ту, которую они покупали вместе. Продал ради женитьбы на другой, а её подпись подделал, потому что согласия не получил бы. Услышанное она переводила на язык документов; этот язык был понятнее того, что она сейчас чувствовала.
Дождавшись паузы у адвоката, Оксана спросила:
— Что означают эти поддельные подписи с точки зрения закона?
— Это статья 327 Уголовного кодекса — подделка документов. И статья 159 — мошенничество. Для возбуждения дела потребуются почерковедческая экспертиза, оригиналы, с которых брали подпись, и источник цифрового образца. Этим мы уже занимаемся. Но кое-что нельзя откладывать: оригиналы документов на квартиру у вас хранились в бухгалтерии?
— В сейфе. Договор купли-продажи и свидетельство о наследстве. Часть вложенных в квартиру денег мне оставили родители.
— Забрать надо сегодня же. Для суда это важные бумаги…
