На пороге стояла Наталья Михайловна.
Она скинула плащ, прошла на кухню, привычным жестом провела пальцем по стыку раковины со столешницей, проверяя герметик, и удовлетворённо кивнула.
— Привет, молодёжь! Ставьте чайник! — скомандовала она, усаживаясь за стол и выкладывая из сумки плотный конверт.
Богдан, увидев конверт, моментально взбодрился. Спина перестала болеть, на лице появилась улыбка. Он засуетился с чашками, рассыпая заварку.
— Наталья Михайловна! Спасительница вы наша! — защебетал он. — Мы вам с первой же моей зарплаты всё вернём. Вот прям с первой. Я уже пару вакансий на примете держу. В серьёзной компании!
Наталья Михайловна прищурилась, изучая зятя.
— Вы, Богдан Андреевич, свои вакансии уже три месяца на примете держите. Смотрите, не передержите, а то протухнут. Я эти деньги не для вашего комфорта принесла, а чтобы дочь по судам с банком не таскалась.
Не успела Оксана поставить на стол чашки, как в коридоре снова раздался звонок. В этот раз звонили нетерпеливо, долго и непрерывно.
Оксана напряглась. Её предчувствие редко обманывало. Она открыла дверь, и в прихожую победоносно вплыла Галина Петровна.
Свекровь была при полном параде. Волосы были аккуратно уложены, на плечах лежала вязаная шаль. В руках целлофановый пакетик с тремя сиротливыми эклерами, купленными явно по скидке в ближайшем киоске.
Она обладала уникальным нюхом на события. Видимо, сын успел написать ей, что тёща везёт деньги, чтобы спасти ситуацию. Галина Петровна просто не могла пропустить такое шоу.
— А я мимо шла, дай, думаю, деток проведаю, — громко заявила она, скидывая обувь прямо посреди прохода. — Ой, и сватушка здесь. Наташенька, здравствуй, дорогая. Как торговля? Сантехника нынче в цене. Люди всегда ремонты делают.
Наталья Михайловна только бровью повела, глядя на этот провинциальный театр.
— И вам не хворать, Галина. Проходите, чай свежий.
Свекровь уселась за стол, выложила свои три эклера на тарелочку, подвинула к себе чашку. Атмосфера сгустилась. Оксана стояла у окна, чувствуя, как внутри натягивается пружина.
Она знала Галину Петровну. Эта женщина никогда не приходила просто попить чаю. Ей всегда была нужна своя выгода.
Минут пятнадцать беседа текла в фальшивом приторном русле. Галина Петровна жаловалась на спину, цены на рассаду и произвол управляющей компании. Богдан поддакивал матери, периодически бросая тоскливые взгляды на конверт, который из предосторожности Натальи Михайловны всё ещё лежал под её ладонью. И тут свекровь перешла в наступление…
