— Твоя главная беда, Оксана, в том, что ты рассуждаешь слишком приземлённо, — заявил Тарас и указал вилкой на остывающий омлет. — А семейные финансы требуют нестандартного мышления.
Оксана спокойно отпила чай, не сводя глаз с мужа. Подобные речи звучали в их доме регулярно. Тарас считал себя непризнанным мастером экономии и был уверен, что способен извлечь пользу даже из совершенно бесполезной вещи. Чем нелепее выглядела очередная задумка, тем торжественнее он её преподносил и тем сильнее обижался на отсутствие восторга. На деле почти каждая его «гениальная» схема сводилась к одному: расходы, риски и неудобства почему-то должна была принимать на себя жена.
— И в чём сегодня проявилась моя ограниченность? — миролюбиво спросила она, прикидывая, сколько времени осталось до выхода на работу.
Оксана работала администратором в большой ветеринарной клинике. За день ей приходилось выслушивать столько странных объяснений от хозяев пуделей, котов и попугаев, что домашние выступления Тараса давно казались ей ещё одной разновидностью безобидной бытовой комедии. Сама она привыкла опираться на факты, а не на вдохновенные теории.
Светлая квартира с аккуратным ремонтом принадлежала Оксане. Она купила её до свадьбы, сама занималась отделкой и хорошо помнила, сколько сил стоила каждая комната. Здесь пахло свежим чаем и средством для паркета; утренний свет ложился на чистую столешницу. Собственное жильё давало Оксане чувство защищённости, потому что никакие рассуждения мужа о «правильном распределении активов» не могли превратить квартиру в совместное достижение.
— Мы покупаем трёхслойную туалетную бумагу, — с возмущением объявил Тарас, отодвигая тарелку. — Это же бессмысленное расточительство. Зачем платить за три слоя, если можно взять один? Я всё подсчитал: за год накопится сумма на хороший ужин в ресторане.
— Если хочешь пользоваться бумагой, похожей на наждачную, я не стану мешать, — ответила Оксана. — Положим твой рулон отдельно. Экономь на здоровье.
Она улыбнулась так мягко, что более наблюдательный человек насторожился бы. Но Тарас не замечал предупреждений: его самоуверенность всегда оказывалась сильнее проницательности. За обычным спором о мелочах уже чувствовалась настоящая причина внезапной бережливости, и напряжение в кухне становилось всё плотнее…
