Она картинно вздохнула, поправила шаль, посмотрела на сына жалобным взглядом, а затем перевела глаза на Наталью Михайловну. Из кармана вязаной кофты она извлекла сложенный вчетверо листок бумаги — кусок старой квитанции за газ. Галина Петровна разгладила листок на столешнице и плавным движением фокусника придвинула его к Наталье Михайловне.
— Наташенька, — начала свекровь мягким, почти елейным голосом. — Вы молодец, что помогаете дочери в трудную минуту. Богдан-то мой из-за этой змеи на работе пострадал. Восстанавливается мальчик. Но вот какое дело.
Она сделала драматическую паузу, ожидая, что все затаят дыхание. Никто не затаил. Наталья Михайловна с интересом разглядывала листок, на котором корявым почерком были выведены какие-то шестнадцать цифр.
— Богданчик мне ведь раньше каждый месяц помогал деньгами, — продолжила Галина Петровна, поджав губы. — То десять тысяч подкинет, то пятнадцать. А я пенсионерка, я привыкла. У меня бюджет распланирован. И раз уж вы теперь бюджет молодых спонсируете, вот реквизиты моей карты. Жду перевода. Хотя бы десяточку для начала, а там посмотрим.
Воздух на кухне можно было резать ножом. Богдан втянул голову в плечи, внезапно осознав, что мама перегнула палку. Но промолчал…
