Утром Оксана, пока муж ещё храпел, набрала номер своей матери, Натальи Михайловны.
Наталья Михайловна была женщиной практичной, суровой и не терпящей сантиментов. Она держала небольшой магазин сантехники на окраине города. Умела общаться с поставщиками и легко могла отличить латунный фитинг от силуминовой подделки.
Оксану она любила, но воспитывала в строгости, приучая рассчитывать только на себя. Выслушав историю про ипотечную дыру и зятя, она лишь хмыкнула в трубку.
— Тридцать тысяч, говоришь? Хорошо, я сегодня вечером заеду, привезу. Но учти, Оксана, это не подарок. Это финансовая инъекция, чтобы вы не вылетели на улицу. Будем решать, что делать с твоим трутнем.
Богдан в этот день вернулся рано. Они с Галиной Петровной не только купили лук, но, видимо, знатно поссорились, потому что муж был мрачнее тучи.
Он жаловался, что мама заставила его перетаскивать мешки с картошкой в подвал, а потом ещё отчитала за то, что он якобы медленно ходит. Около семи вечера в дверь позвонили…
