Жизнь без прикрасБлиже к вечеру, за несколько часов до разговора над тарелкой щей, Катя отправилась к сараю за дровами и услышала его голос. Старик стоял спиной к ней, прижав к уху кнопочный телефон. До той минуты она ни разу не видела этот телефон включённым.
— Живой я, Даниил, живой, — говорил он срывающимся голосом. — Искать меня не надо. Запутался немного. Устал, Даня, больше сил нет… — Он умолк, слушая, потом продолжил: — Где нахожусь? В Вязолесье, деревня такая, в районе. Меня здесь приютили. Катей зовут женщину, трое детей у неё. Бедствуют — страшно смотреть. — Вытер глаза рукавом. — Даня, прошу тебя, сделай так. Максиму пока ничего. Я после сам ему расскажу.
Катя осторожно отступила в тень. Сердце колотилось. С кем он говорил и кто такой Даниил, она не знала. А за ужином к этому прибавились слова: «Если завтра за мной приедут, ты не пугайся».
За окном туман укрывал заборы и безлистные деревья. Ночь прошла без сна; только к утру Катя ненадолго забывалась тревожной дрёмой.
В семь утра её поднял с постели гул. Низкий, дрожащий звук разошёлся по спящему Вязолесью; от него тряслись оконные стёкла, что-то отзывалось даже в груди. Такого деревня ещё не слышала.
— Мам! — испуганно пискнула Лида из соседней комнаты. — Что гудит? Землетрясение?
— Лежи, дочка, не вставай! — крикнула Катя, набрасывая халат, и метнулась к окну.
Там она и застыла. По разбитой грунтовке из белого, как молоко, тумана выходили фуры, одна за другой. Огромные, с блестящим хромом, они шли тяжело, как океанские лайнеры. Зеркала проходили совсем рядом с древесными ветвями. Жёлтый, белый и голубоватый свет фар рассекал мглу, выхватывая то старый забор, то накренившийся столб.
Собачий лай стоял неистовый: псы рвались с цепей, бросались на ограды. Люди выбегали на крыльцо, натягивая куртки поверх ночных рубашек. Напротив, у своей калитки, баба Люда усердно крестилась.
— Бандиты! Это бандиты! — заголосили где-то на улице.
Мимо бежала Галина Олеговна, запутываясь в длинном подоле халата. Катя видела, как та прижимает телефон к уху, и слышала её истеричный крик:
— Тарасенко! Алло! Спасай, Тарасенко! Нас в заложники берут! Тут грузовики, банда целая!
Колонна всё прибывала. Двадцать фур заполнили улицу от въезда до околицы. Первая — красный тягач с сияющей передней решёткой — замерла точно против Катиной калитки. С шипением вышел воздух из тормозов, открылась дверца.
На мокрую землю тяжело спрыгнул немолодой мужчина, грузный и широкоплечий. Кожаная куртка была распахнута; густая седая борода обрамляла красное, обветренное лицо. Оглядев улицу, он набрал воздуха и рявкнул так, что с яблони, казалось, слетели последние листья:
— Андреевич! Живой ты? Покажись, старый пень!
Из сарая со скрипом открылась дверь. Степан Андреевич вышел без шапки, в прежнем бушлате. Ветер ворошил седину. К калитке он двигался небыстро, с палкой, но держал спину прямо.
Катя не помнила, как оказалась на крыльце. Сонные перепуганные дети цеплялись за её подол.
— Степан Андреевич… Кто это? — прошептала она.
— Свои, Катенька, — ответил он, обернувшись с тёплой улыбкой. — Я же просил не пугаться.
Он отодвинул щеколду и вышел за калитку. Бородач тотчас кинулся к нему, заключил в медвежьи объятия и приподнял словно пушинку.
— Андреевич, живой! Господи, а мы тебя уж похоронили! — По грубому лицу мужчины потекли слёзы.
Из кабин выскакивали остальные — человек двадцать. Молодые, в модных толстовках, и с седыми висками, в промасленных спецовках. Они теснились у калитки, тянулись пожать старику руку, обнять, хлопнуть по плечу.
— Дядя Степан, родной! — окликали его со всех сторон. — Батя! Андреевич! Ну и перепугал же ты нас!
Он отвечал на объятия, смеялся и смахивал слёзы.
На дальнем конце улицы появилась старая полицейская машина с мигалками. Подскакивая на ухабах, она долетела до колонны и с визгом остановилась позади неё. Из машины выбрался Тарасенко — немолодой лейтенант, один участковый на три окрестных села. Бледный, с фуражкой набекрень, он принялся протискиваться между водителями.
— Стоять всем! — голос его срывался. — Что за собрание без разрешения? Вы кто? Зачем колонной в село въехали?
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.