Жизнь без прикрас— Спокойнее, командир, — прогудел он басом, широко, добродушно улыбаясь, и потянулся во внутренний карман.
— Руки! — пискнул лейтенант, отступая.
— Да за правами я! — Бородач засмеялся и подал бумажник с документами. — Даниил Алексеевич Марченко, старший колонны. Не налёт у нас, лейтенант, и не собрание. За своим приехали, за батей.
— Это за каким ещё батей? — Тарасенко растерянно посмотрел с документов на крепких мужчин, обступивших смущённо улыбающегося Степана Андреевича.
— За Степаном Нагорным, — произнёс Даниил так, словно называл человека огромной важности.
За калиткой ахнула баба Люда. Стоявший поодаль Виктор Максимович нервно сглотнул. Даниил поднял ладонь, и голоса стихли; слышалось только ровное тарахтение двигателей.
— Ты, командир, может, не в курсе, — заговорил он, обращаясь к участковому, но давая услышать всей улице. — Перед тобой легенда. Андреевич сорок два года за баранкой провёл. Много дорог прошёл. Его на трассах каждый знает. — Он опять обнял старика за плечи, и голос дрогнул. — Я ещё зелёным был, в 1985 году в рейсе в кювет слетел. Гололёд. Мороз почти сорок, а печка отказала. Уже прощался с жизнью. Он ехал мимо, заметил, остановился. На себе из кабины вынес, уложил в своём спальнике, горячим чаем отогрел. И сутки со мной оставался — пока тягач на помощь не добрался.
Вперёд вышел молодой водитель, лет тридцати.
— А мне возле города целый бак солярки отдал! Я тогда на трассе встал: ни топлива, ни копейки. Он слил мне, а сам потом на остатках до заправки добирался!
— А Сашку забыли? — крикнул усатый седой водитель. — Кто его под городом из горящей кабины вытащил? Наш батя! Руки обжёг, месяц с повязками проходил.
Мужчины загудели, подтверждая рассказ. Лейтенант понемногу опустил руки и выправил фуражку.
— Тогда почему он две недели у нас бездомным жил? — растерянно спросила Катя, прижимая детей к себе.
Даниил вздохнул. На неё он посмотрел с большой теплотой.
— Беда у него, хозяйка. Взял рюкзачок, отключил телефон, из дому ушёл. Сын больницы обзванивал, мы фотографию по водительским чатам разослали. Всей страной искали — нигде следа. А вчера… — Он шмыгнул носом. — Вчера сам позвонил. Сказал деревню, район. Я сразу написал нашим: Андреевич нашёлся! Кто разгружался, кто неподалёку в рейсе шёл. Всё побросали, за ночь в колонну собрались и сюда.
Все умолкли. В голых ветвях яблони шумел ветер.
Степан Андреевич подошёл к калитке. Перед ним стояла Катя с притихшими детьми.
— Катенька, прости старого дурака за хлопоты, — сказал он. — Стыдился признаться: взрослый мужик, жизнь позади, а сбежал из дома, словно подросток. Тошно было. Пусто. Тоска такая — белый свет не мил. Шёл, пока мог. До Вязолесья добрался, и всё, ноги больше не держали. — Подошедшего Лёню он погладил по голове. — Тут ты меня нашёл, боец. Мама не выгнала, щей дала, в тепло позвала. Вы же меня к жизни вернули. С вами я опять нужным стал. Руки молоток вспомнили, Наташка сказки мои слушала. — Старик смахнул слезу. — Сердце у тебя золотое, Катя. Столько бед, а не очерствело.
Водители стояли молча. Один отвернулся к зеркалу, будто понадобилось его поправить. Другой принялся с неожиданным вниманием разглядывать колесо.
Даниил крякнул, прикрыл рот кулаком, кашлянул и хлопнул в ладоши.
— Хватит, мужики, сырость разводить. Батя, забирай вещи, пора домой.
Степан Андреевич кивнул и побрёл к сараю за своим тощим рюкзаком. Лёня пристроился следом, всё норовя забрать у него поклажу. У калитки уже расходились по машинам водители; хлопали дверцы, кто-то нетерпеливо прогревал двигатель. Над улицей потянулся сизый дым.
Баба Люда убедилась, что грабить деревню не собираются, и отправилась ставить самовар: такую новость без чая не обсудишь.
Катя со слезами смотрела, как собирается колонна. Даниил Алексеевич уже взялся за дверную ручку тягача, но в кабину не поднялся. Его взгляд задержался на крыше, кое-как прикрытой заплатами рубероида, затем перешёл на кривой штакетник и сиротливую поленницу. До декабря этих дров ещё могло хватить — дальше едва ли.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.