Копирование запрещено

Тексты Realish защищены авторским правом. Публиковать их на других сайтах, в соцсетях и группах без разрешения редакции нельзя.

Копии в Facebook мы обжалуем: их удаляют, а за повторные нарушения страницы и группы могут заблокировать.

Поделиться историей можно ссылкой.

Ирина заметила, что девочке хуже после чая с бабушкой, но отец не поверил её объяснениям

Ирина заметила, что девочке хуже после чая с бабушкой, но отец не поверил её объяснениям
Часть 1 из 10

Мутные капли падали в чай Софии. Я стояла у двери гостиной, держала поднос и видела всё: Зинаида Леонидовна наклонилась над детской чашкой, достала из кармана кардигана маленький пузырёк, отвернула крышку. Теперь она быстро убрала его обратно — привычным движением, почти не глядя.

Что в пузырьке, я не знала. Но сразу вспомнила, как девочке бывало плохо после этих чаепитий.

Ирина заметила, что девочке хуже после чая с бабушкой, но отец не поверил её объяснениям

Зинаида Леонидовна повернулась к окну, поправила что-то на подоконнике. Я успела подойти к столику и переставить чашки. Та, в которую она только что капала, теперь стояла на бабушкином месте.

Она вернулась в кресло, устроила на коленях плед. Взяла чашку, поднесла к губам, а я смотрела и впервые по-настоящему испугалась того, что сейчас могло произойти.

После первого глотка она поморщилась. Это было привычно: чай оказывался для неё то чересчур крепким, то слишком светлым. Она отпила ещё.

— Ирина, чего ты стоишь? Печенье поставь и забери ребёнка. Опять она на меня так смотрит.

София ждала от неё хотя бы слова. Бабушка называла это «этот взгляд». Девочка сидела с краю дивана, ноги не доставали до пола; чашку она обхватила обеими руками, но к чаю не притронулась. Давно уже она пила его лишь потому, что так полагалось.

— София, пойдём наверх. Почитаем, — сказала я и не узнала собственного голоса: он звучал глухо, ватно.

Она спустилась с дивана и вложила пальцы в мою ладонь. Всю осень у неё были такие холодные руки. Я повела её к лестнице и начала считать, лишь бы ни о чём не думать. До второго этажа — двадцать две ступеньки. На десятой Софии понадобилась передышка. Ей было пять лет, а пройти лестницу целиком она не могла.

Уложив её с книгой, я подошла к окну детской. За ним была пустая аллея. Я смотрела туда, руки всё ещё дрожали, а я пыталась найти увиденному другое объяснение. Может, капли от давления? Или витамины? Может, бабушка давала внучке лекарство и не хотела свидетелей? Она ведь и заботиться старалась так, чтобы никто не видел, — если это вообще можно было назвать заботой.

Но вспоминался июль. Мы пили чай на террасе, а к вечеру Софию сильно рвало, она стала совсем серой. В сентябре бабушка потребовала, чтобы внучка посидела с ней за столом «как человек». Спустя два дня девочка уже не поднималась с постели. Потом были октябрь и ноябрь. И всякий раз я верила, что виновата болезнь, которой никто не мог дать названия…
Какое впечатление оставила история?
Выберите одну реакцию — её можно изменить.
Слово читателям

Поделитесь впечатлением от истории

0

Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.

Оставьте свой комментарийЗначок подберётся по имени сам — или .
Без регистрации

Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.

С вами случалось похожее?Расскажите свою историю — мы опубликуем её на Realish. Имена и места по вашему желанию изменим.Рассказать свою историю

Ещё из рубрики «Тайны»

Все истории рубрики