Жизнь без прикрасВ единственной комнате он остановился. Сквозь грязные стёкла проникало так мало света, что всё оставалось в полутьме. Почти полкомнаты забирала огромная печь. Вдоль стен темнели старые лавки, стояли стол и два табурета; в углу громоздилось на кровати тряпьё вместо матраса.
С потолка тянулись седые пряди паутины. Здесь будто много лет не двигалось время. Подойдя к окну, Константин провёл рукавом по стеклу. За дворовым бурьяном проступили чёрные стволы яблонь в заброшенном саду.
И всё же с полной заброшенностью что-то не сходилось. Он обернулся, стал внимательнее рассматривать комнату. На пыльном столе стояла пустая кружка, внутри которой не было паутины. Возле неё лежала ложка. На печи чернели свежие следы сажи — будто недавно кто-то пробовал её разжечь. А из вороха тряпья высовывался угол добротного стёганого одеяла.
Похоже, сюда приходили ночевать, пытались обжиться. Возможно, такие же бродяги. Константин бросил сумку на лавку и опустился рядом. Даже размышлять дальше не осталось сил: тело ломило от усталости и стужи, желудок был пуст.
Достав оставшийся хлеб, он отломил кусочек, но в сыром полумраке есть не хотелось. Сначала требовался огонь. В сенях нашлись остатки дров; Константин принёс их к печи и попробовал растопить.
Сырые поленья не разгорались, а дымоход, похоже, был забит. Едкий дым пошёл в комнату. Константин закашлялся, из глаз потекли слёзы. Несколько раз он начинал заново, пока не отказался от этой затеи и не сел обратно на лавку, обхватив себя руками.
За стеклом темнело, холод становился сильнее. Наступала первая ночь в новом доме. Стоило закрыть глаза, как перед ним снова появилась издевательская улыбка Руслана. «Живи, если сможешь». Кажется, в этом пари он пока проигрывал.
Сон затягивал его в тяжёлое, липкое забытьё, но скрип половицы в сенях заставил резко открыть глаза. Сердце забилось часто. В доме кто-то был.
Константин задержал дыхание, прислушался. Половица скрипнула ещё раз — ближе.
В дверном проёме обозначилась невысокая сгорбленная фигура. В руке у неё была керосиновая лампа; тени от её света дрожали на стенах.
— Здесь есть кто-нибудь? — спросил тихий, дребезжащий от старости голос.
Константин не смог ответить. Фигура шагнула в комнату, и лампа осветила лицо старухи — древнее, как печёное яблоко, с выцветшими, почти прозрачными глазами. Страха в её взгляде не было, скорее удивление.
— А ты кто будешь, дружок? — спросила она снова.
— Я… Константин, — выговорил он после заминки. — Меня зовут Константин. Я теперь хозяин этого дома.
— Ты — хозяин? — Старуха недоверчиво качнула головой. — Нет, милок, хозяин здесь один, мой Русланчик. Он в большом городе живёт, сюда не ездит.
Она приблизилась ещё немного, стараясь рассмотреть его в неверном свете лампы. Тени двигались по лицу Константина, меняя его черты. Вдруг старуха широко раскрыла глаза. Морщины будто разгладились; лицо, только что удивлённое и недоверчивое, озарилось узнаванием.
— Русланчик… — Голос её задрожал, прерываясь слезами. — Сынок мой… Ты вернулся.
К нему потянулись дрожащие руки. Константин застыл, не в силах пошевелиться. Мать его злейшего врага называла его сыном. Она плакала от счастья — здесь, посреди заброшенного дома, в глухой, почти вымершей деревне, куда он пришёл с ключами, полученными от Руслана. Мир перевернулся. Константин смотрел на незнакомую старуху и не знал, как ответить на её радость. Объяснить ошибку, что-то сказать, что-то сделать — он пока не мог даже выбрать, с чего начать. Потрясение мешало собраться с мыслями. Он не понимал, как она могла увидеть в нём другого человека, но вместе с этим недоумением в нём возникало сочувствие.
Старуха подошла вплотную. Сухие руки, похожие на птичьи лапки, легонько коснулись его щеки, но он вздрогнул, словно от удара током. Отступил, инстинктивно отстраняясь и от прикосновения, и от этой страшной ошибки.
— Вы приняли меня за другого, — постарался он сказать мягко, не оставляя, однако, сомнений. — Я вам не сын.
— Как это не сын? — В её затуманенных старостью глазах появилась обида. — Уж своего-то я узнаю. Голос у тебя стал грубее, сам возмужал… А глаза прежние, отцовские. Такие же тёмные, серьёзные.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.