Жизнь без прикрас— Это от чего? — не понял Константин.
— От родового гнезда. Затерянково называется деревня, в трёхстах километрах отсюда. Дом, правда, старый, разваливается. Мать моя там жила, пока не… — Руслан запнулся. — Пока не померла. Лет пять уже там никто не живёт. Но тебе-то крыша над головой будет. И печь есть — если сумеешь её растопить. Считай, что получил от меня царский подарок. Живи, если сможешь.
Руслан рассмеялся. Жестокая шутка удалась ему на славу: ещё один пинок тому, кто уже лежит на земле. Он ждал вспышки гнева, просьбы, хоть какой-нибудь реакции. Константин же молча разглядывал связку на гладком столе. Название деревни глухо повторялось в голове.
— Для чего ты всё это делаешь? — негромко спросил он, подняв глаза.
— Могу себе позволить, — ответил Руслан без злости, с ледяным, ничем не ограниченным цинизмом. — Да и любопытно: как городской интеллектуал станет выживать в такой дыре. Всё, убирайся. У меня совещание.
Константин неторопливо подошёл к столу. Ключи оказались тяжёлыми, холодными. Взяв их, он молча повернулся к выходу, но у самой двери оглянулся.
Руслан уже стоял у окна и смотрел на город. В его фигуре вдруг почудилось что-то одинокое, почти трагическое. Вершины он достиг, а человеческое в себе растерял.
— Знаешь, Руслан, мы ведь обещали друг друга не предавать, — сказал Константин неожиданно спокойным голосом. — Ты от обещания отступился, зато получил всё. Я его сдержал — и остался ни с чем. Ещё посмотрим, кто под конец будет богаче.
Ответа он ждать не стал. В приёмной секретарь-статуэтка провожала его откровенно любопытным взглядом. Потом снова были зеркала лифта. Но теперь Константин смотрел прямо в своё отражение: сквозь усталость и боль в глазах проступала холодная, звенящая решимость.
В Затерянково он поедет. Сжимая ржавую связку, он принимал вызов — скорее судьбы, чем Руслана. Принимать подачку бывшего друга он не собирался.
Дорога оказалась мучительнее и длиннее, чем представлялось. Электричку забили хмурые дачники; после неё пришлось пересесть в старый дребезжащий автобус. По разбитому шоссе тот едва полз, останавливаясь у каждой деревни. А последние тридцать километров предстояло пройти на своих ногах: дальше автобус не ходил.
— Затерянково-то есть, конечно, — сказал водитель, высаживая Константина на безлюдном перекрёстке. — Только ездят туда теперь редко. Разъехались почти все.
Низкое ноябрьское небо тяжело серело над полями. Оно словно готово было в любую минуту обрушить на дорогу холодный дождь или мокрый снег. Константин шёл по раскисшему просёлку, утопая в грязи; городские ботинки давно промокли, и холод добирался до костей. Куда ни посмотри, до самого края видимости тянулись почерневшие унылые поля. На этой дороге не было ни души. Слышались только завывания ветра да карканье ворон.
Он шёл, словно последний человек на земле, которому осталось добраться до края света. Ветер выл, перекликались вороны, а в голове набатом отдавалось: «Живи, если сможешь».
Насмешка отравляла каждое слово. Руслан рассчитывал, что он не выдержит: сломается, убежит или замёрзнет среди этой глуши. И именно это придавало Константину злых, упрямых сил. Он доберётся. Выживет хотя бы ради того, чтобы сытый негодяй убедился: не всё покупается и измеряется деньгами.
Дома возникли неожиданно, будто вышли из-под земли. Несколько покосившихся домов с наглухо забитыми окнами; у дороги ржавел тракторный остов. Колодезный журавль застыл в нелепом поклоне. Деревня-призрак — и только над одним домом в стороне тянулся тоненький дым. Значит, не все её оставили.
Константин достал бумажку с нацарапанным Русланом адресом. Улица Вересковая, дом семь. Последний слева.
Именно такой дом он и ожидал увидеть. Дом осел, словно врос в землю, крыша просела. Через пустые глазницы окон ветер выводил тоскливую песню. Со стен слезала краска, крыльцо сгнило; рухнувший забор уже не скрывал двор, заросший бурьяном.
На миг отчаяние окатило его ледяной волной, накрыв с головой. «Зачем я сюда пришёл?» Но возвращаться ему было некуда.
По шатким ступеням Константин кое-как взобрался к двери, обитой поблекшим дерматином. На ней висел огромный амбарный замок. Он достал ключ; ржавый механизм поддавался неохотно, но всё же повернулся.
Щёлк.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.