Смена закончилась в половине девятого вечера. Валерия Званцева стянула с шеи фонендоскоп, бросила его в шкафчик и закрыла дверцу так, что металл негромко лязгнул. Тринадцать часов на ногах. Две капельницы, одна экстренная перевязка после того, как пациент из шестой палаты сдернул повязку сам.
И бесконечный поток людей с жалобами, которые в половине случаев решались просто стаканом воды и здравым смыслом. Она любила эту работу, но сейчас хотела только домой, тишины и горячего душа. Лера переоделась в джинсы и серую водолазку, перекинула через плечо сумку и вышла в коридор.
Больница провожала ее привычным запахом. Антисептик, чуть сладковатый след лекарств, где-то далеко — вареная капуста из столовой на первом этаже. Она прошла мимо поста дежурной смены, кивнула Ане, которая заступала, и толкнула тяжелую дверь на улицу.
Парковка перед корпусом была почти пустой. Несколько машин врачей, которые оставались на ночь, потрепанная машина санитара Гриши, фонарь у шлагбаума мигал с ленивой периодичностью. Лера шла к своей старенькой темно-зеленой Хонде, которую она купила три года назад в кредит и выплачивала до сих пор.
Ключи она нашла в кармане сразу, что уже было маленькой победой после такой смены. Она почти прошла мимо. Портмоне лежало у переднего колеса соседней машины — черное, кожаное, явно дорогое. Непотрепанное, незамызганное. Просто лежало на асфальте, как будто кто-то выронил его, садясь в машину, и не заметил.
Лера остановилась. Посмотрела по сторонам. Парковка была пустой. Никого. Она подняла его. Кожа была плотная, мягкая — такая стоит больше, чем ее недельная зарплата. Портмоне было увесистым.
Она стояла и держала его в руке, чувствуя легкую неловкость, как будто подняла чужое и теперь не знает, куда деть взгляд. Сдать на пост охраны? Охранник Дима за ночь мог оставить его у себя и не вспомнить. Оставить на месте — кто-нибудь подберет, и не обязательно с добрыми намерениями.
Лера была практичным человеком. Она открыла портмоне. Внутри было несколько купюр. Она не считала, но сумма выглядела значительной. Банковская карта, еще одна, корпоративная. И визитка.
Плотная, матовая, с тиснением. Она вытащила ее двумя пальцами и поднесла к свету фонаря. Артем Северин.
Лера не сразу поняла, что происходит. Просто стояла и смотрела на эти два слова, напечатанные строгим шрифтом. И что-то внутри нее начало двигаться, медленно, как льдина, которую трогает первое тепло.
Потом дошло. И она не выронила карточку только потому, что пальцы сами сжались крепче. Ей было 10 лет, когда она впервые услышала это имя…
