Жизнь без прикрасРуслан ведь говорил, что мать жила здесь, пока не умерла. Константин вспомнил и заминку перед этими словами. Возможно, тот действительно считал её мёртвой. А возможно, оставил одну в разваливающемся доме и ждал, когда она умрёт. От такого предположения его затошнило. Даже от Руслана он не ожидал подобной жестокости.
— Худой какой стал… — сокрушалась старуха, обходя его и рассматривая. — Что же, в городе тебя совсем не кормят? Погоди, печку растоплю, горячего тебе сварю. Картошечка у меня есть, капуста квашеная припасена.
Она засуетилась у печи. Двигалась медленно, неуверенно, но за этой слабостью угадывались привычки, выработанные долгими годами одиночества. Константин смотрел, как она берётся хлопотать для него, и не мог решить, что делать самому. Уйти сейчас — оставить старуху одну в холодном доме. Она собиралась его накормить, а он повернётся и уйдёт. Да и куда? В городе его ждали всё те же ледяные ступени, всё те же брезгливые взгляды. Другого места, куда можно было бы вернуться, у него не было. Остаться здесь казалось не менее невозможным. Ведь она ждала сына и уже была уверена, что дождалась. Принять её заботу означало согласиться на эту ошибку, жить под одной крышей с ней в роли Руслана — человека, которого Константин ненавидел всеми силами души. Ни уйти, ни остаться он пока не решался.
Дверь опять скрипнула. Без стука вошла крепкая женщина лет пятидесяти; поверх одежды был наброшен полушубок, в руке — плетёная корзина. Обветренное лицо и строгий взгляд не располагали к беспечному знакомству.
— Тамара Васильевна, принесла вам молока и хлеба… — При виде Константина женщина осеклась и окинула его острым, оценивающим взглядом. — Это ещё кто у вас?
— Здравствуй, Ларочка! — обрадовалась старуха. — А у меня счастье-то какое! Сыночек приехал, Русланчик вернулся!
Женщина посмотрела на Константина, затем на старуху. Строгость на её лице сменилась более мягким выражением.
— Опять вы, Тамара Васильевна… — вздохнула она. — Нет тут вашего Русланчика. Вы ошиблись.
— Как это ошиблась? А стоит перед тобой кто? Ты что, Лариса, не видишь?
— Вы кто такой, мужчина? — Лариса снова обратилась к нему, теперь уже с явным подозрением. Властная интонация выдавала человека, привыкшего распоряжаться. — Зачем пришли?
— Я… — начал Константин и замялся.
Правда вряд ли помогла бы ему. Рассказ о том, как бывший друг подарил ему дом собственной матери, отправив сюда погибать, прозвучал бы сумасшедшим бредом. Пришлось бы признаться и в том, что он бездомный и ему негде больше искать приюта.
— Родственник я, дальний, — наконец нашёлся он. — Приехал вот проведать… тётю.
— Родственник, значит? — Лариса хмыкнула, ничуть не поверив. — И где же ты раньше был, родственничек? Тамара Васильевна пятый год тут одна живёт. Сынок в город умотал, мать забыл. Кроме меня, никто и не ходит. Я местный фельдшер, Лариса Николаевна. Что-то о тебе не слышала.
— Я не знал, что она одна осталась, — негромко ответил Константин.
— Не знал! — передразнила она. — А теперь узнал, надо же. Наследство приехал делить? Так опоздал радоваться: делить тут нечего, кроме этой развалюхи.
Грубость её шла скорее от усталости, чем от злости. Лариса защищала старуху так, как привык защищаться человек, которому не на кого положиться и который давно перестал доверять чужим.
— Мне не нужно наследство, — твёрдо сказал он.
— Тогда что тебе нужно?
Тамара Васильевна с тревогой следила за ними. Теперь она снова подошла к Константину, взяла его за руку.
— Ларочка, не обижай его. Он ведь с дороги, усталый, замёрз весь. Посмотри, бледный какой. Лучше с печкой помоги, никак не разожгу, дымит, проклятая.
Возражать Лариса не стала, лишь вздохнула и занялась печью. Переложила дрова, привычно поправила что-то в дымоходе. Вскоре загудел огонь, и комната начала согреваться, становиться уютнее.
— Вот теперь дело, — проворчала она, обтирая руки передником. — Ладно, родственничек, оставайся, раз добрался. Но запомни: обидишь Тамару Васильевну — пеняй на себя. Маленькая у нас деревня, а своих чужакам в обиду не дадим.
Из корзины на стол легли буханка хлеба, бутылка молока и сало.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.