Жизнь без прикрасПосле её ухода Константин растерялся ещё больше. Ловушка: больная старуха уверена, что дождалась сына; суровая фельдшерица готова разорвать его на части за малейшую провинность. А над ними — тень Руслана. Тот, наверное, сидит сейчас в тёплом кабинете и смеётся, воображая злоключения бывшего друга.
— Садись, сыночек, покушай, — звала Тамара Васильевна, уже нарезая хлеб и сало. — Ох, исхудал… Ничего, у меня отъешься.
Константин сел. Голодный как волк, он чувствовал, как от одного запаха свежего хлеба кружится голова. Взял ломоть, поднёс ко рту — и встретил её взгляд. Такой нежности, такой безоглядной любви к себе он не видел после смерти собственной матери. Что-то в нём дрогнуло.
Продолжать обман он не мог. Пользоваться болезнью этой женщины, принимать то, что предназначалось другому, — нет, следовало сказать ей всё, как бы тяжело это ни оказалось.
— Тамара Васильевна… Вы послушайте, я…
— Знаю, сынок, всё знаю, — перебила она и накрыла его ладонь морщинистой рукой. На миг в выцветших глазах блеснула ясность. — Не писал ты, не звонил… Дела у тебя, заботы. Большой город затягивает. Да что теперь об этом: вернулся ведь. Здесь ты, со мной.
И опять она была в своём мире, где домой приехал её Русланчик. Константин не договорил. Теперь он понимал: сказать правду было бы ещё более жестоко, чем продолжать обман. Он не мог лишить её последней радости — возможно, только этой надеждой она и жила.
Он кивнул и откусил хлеб. Вкуснее ему не доводилось есть никогда. Вместе с этим куском он принимал странную, пугающую роль в театре абсурда, который устроил Руслан. Возможно, другой верной роли здесь для него не было.
Утром пахло печным дымом и блинами. Тамара Васильевна поднялась на рассвете и, несмотря на слабость и годы, уже управлялась у печи. По маленькой кухне она ходила как по давно заученному маршруту: руки без поисков находили посуду, соль и муку.
Константин спал на лавке под старым полушубком. Она укрыла его ещё одним одеялом, подоткнула края, а когда он открыл глаза, ласково позвала:
— Просыпайся, соня. Пора завтракать.
Он сел и принялся растирать озябшие руки. Ночь выдалась холодной, однако забота этой чужой женщины, такой родной в своей спутанности, грела сильнее огня. На стол она поставила золотистые блины, сложенные горкой, кувшин молока и баночку мёда. Константину стало трудно сглотнуть. Он даже не помнил, когда о нём в последний раз так заботились.
— Кушай, сынок, сил набирайся, — приговаривала она, усаживаясь напротив.
За едой они молчали. Блины таяли во рту, и Константин ел жадно. Тамара Васильевна почти не притрагивалась к завтраку, смотрела на него с таким счастьем, что ему делалось неловко. Самозванец, вор, присвоивший её последнюю радость, — вот кем он себя чувствовал. Но признаться ей значило, как ему казалось, убить её.
Позавтракав, Константин вышел во двор. На сухой траве и чёрных яблоневых ветках лежал иней после ночного заморозка. Он глубоко вдохнул чистый холодный воздух, стараясь упорядочить мысли. Оставлять дом таким было нельзя: кровля протекала, окна едва держались, ветер свободно проходил сквозь щели в стенах.
Он обошёл дом, прикидывая, за что придётся взяться. Работы хватало надолго, а для неё нужны были и материалы, и инструменты, и деньги. Ничего этого у Константина не было.
Калитка скрипнула — во двор вошла Лариса Николаевна с большим узлом.
— Возьми, — протянула она узел. — От покойного мужа одёжка осталась. Ему уже не понадобится, а тебе пригодится, смотрю.
— Спасибо… Не нужно было, — смущённо поблагодарил Константин, принимая вещи.
— Нужно, — отрезала она. — Не щеголять же тебе здесь в городском пиджаке. А я к Тамаре Васильевне: уколы пора делать, давление проверить.
Лариса скрылась в доме, и он развернул узел. Тёплый свитер, ватные штаны, крепкая, хоть и старая куртка — здесь такая рабочая одежда стоила дороже костюма от Армани. Константин переоделся. Вещи оказались чуть велики, зато в них было удобно и тепло. Впервые за долгое время он почувствовал себя на своём месте.
Вышедшая из дома Лариса была хмура. Присела на лавочку.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.