Голодная санитарка спешила на смену, но всё же купила мороженое слепому старику в парке

Кота ведь надо кормить. Не объяснишь ему, что до зарплаты опять придётся терпеть, не предложишь хлеба с водой и не скажешь: извини, денег нет, иди лови мышей. Ирина и себе не всегда могла купить нормальную еду. Обычно обходилась капустой и картошкой, иногда была свёкла. Палку колбасы позволяла себе после зарплаты; в остальные дни приходилось есть то, на что хватало. Для неё это было привычно, но кота на такую жизнь не посадишь. Завести его, чтобы потом каждый раз думать, чем накормить, она не могла. Поэтому дома по-прежнему разговаривала с телевизором.

Выручала Марина Марковна. Иногда звала на дачу, на шашлыки, а Ирина помогала ей копать огород и сажать картошку. Старая санитарка делилась овощами, жалела девушку, давала советы, которые и вправду помогали, и дважды прикрывала её перед начальством. Нет, на Марковну Ирине жаловаться было незачем.

А вот про нового знакомого она знала пока мало. Имя и отчество он назвал, но кем работал, почему приходил в парк и сидел там один — об этом они так и не поговорили. Ничего, четверг скоро. Будет время спросить. Сейчас следовало поспать: завтра опять на смену.

Работать сутки через сутки её заставляла нужда. После смены хотелось отоспаться, но на следующий день опять надо было идти в пансионат: иначе на что питаться? Скоро придётся покупать и новые туфли, а денег на них пока не было. Ирина подбадривала себя тем, что слышала от старушек. У них она самая лучшая, душка; они говорили это ей, несмотря на её бедную одежду и скудный заработок. Значит, хоть что-то у неё получалось. Она могла помочь им, уговорить, успокоить, и они любили её за это. Ирина держалась за их слова: значит, не зря живёт, не зря ест свой хлеб и дышит.

Пожилые жильцы её обожали. Начальство, напротив, находило в этом повод для недовольства, и Ирина не понимала, за что её ругают. Все довольны, ссор нет — разве это плохо? Даже Ивановна, самая вздорная и конфликтная постоялица, соглашалась по её просьбе принять таблетки или поесть невкусной каши.

— Ирочка, ну умеешь ты уговаривать! — говорила Ивановна. — Знаю ведь, что эта чёртова каша на воде. А послушаю тебя — съем и ложку оближу. Да что ложку! Ещё в очередь за добавкой встану.

Вокруг смеялись. Оксану Дмитриевну такие сцены особенно злили.

Стоило кому-нибудь закапризничать, отказаться от еды или лекарства, как звали Ирину. Родственники просили именно её: утешить старика, присмотреть за ним, накормить, помочь с гигиеной. Сами постояльцы тоже обращались к ней. Если таблетки оставались непринятыми или человек не хотел есть, опять искали санитарку — ту самую, которая умела уговорить даже Ивановну. Для Оксаны Дмитриевны это было особенно досадно. Прежде, до появления этой девчонки, все вопросы в пансионате решала она, заведующая. К ней обращались, у неё спрашивали, от неё ждали решения. Теперь же и родственники, и пожилые жильцы чаще всего звали Ирину, хотя должность заведующей по-прежнему занимала Оксана Дмитриевна.

Оксана Дмитриевна знала и другое: за спиной её называли змеёй, особо ядовитой. Обычно ей не было до этого дела. Но случай с генералом она забыть не могла. Тот мужчина потерял память, Марина Марковна за ним ухаживала, а когда он захотел отблагодарить её, о заведующей никто не вспомнил. Ирина тоже не сказала за неё ни слова.

Раньше Марковна непременно прибежала бы за советом к Оксане Дмитриевне. А теперь — сама всё знает. Да и Ирочка без неё что? Соплячка. Ничего, обе ещё попляшут.

В среду Ирина дежурила, когда её вызвали в кабинет. Заведующая не спрашивала, может ли девушка задержаться.

— Остаёшься на вторые сутки. Елене, которая тебя сменяет, срочно надо в пенсионную службу. Поставить вместо неё некого, кроме тебя. Так что придётся поработать.

Ирина тяжело вздохнула. Нормально отдохнуть снова не получится. Откажется — ещё больше настроит заведующую против себя. Но за каждое дежурство ей платили отдельно, и лишние сутки позволят наконец купить туфли. Она кивнула, опустив руки.

— Ничего, поработаешь, зато зарплата выйдет приличная. Я тебе ещё премию выпишу.

— Спасибо, Оксана Дмитриевна.