Муж сделал тест ДНК, но жена решила перепроверить результат и разобраться в том, что произошло десять лет назад

Со школьной скамьи у Максима сохранились друзья, с которыми и спустя годы они были не разлей вода. Порой хватало полуслова, чтобы понять друг друга; стоило у кого-то случиться неприятности, пусть даже пустяковой, остальные уже спешили на помощь. Но одну тему за общим столом он неизменно старался обойти.

Разговоры о женских изменах вызывали у него неприязнь. Сам он рано женился, обожал Ирину и дочку Жанну и любил так, как, по его убеждению, и следовало любить: однажды и навсегда. Допустить неверность в собственной семье он не мог даже мысленно. Обычно, когда друзья принимались рассуждать о женщинах, Максим молчал, а затем старался заговорить о другом.

Дважды в месяц они собирались по субботам — эта привычка держалась давно. Делились всем, что случилось за последнее время, будь то радость или беда. Переписка в социальных сетях не заменяла им встреч: дружбу хотелось сохранять живой, а не сводить к сообщениям.

В тот вечер уже пора было расходиться. Максим почувствовал, что пива выпил лишнего, и подумывал о дороге домой, когда Витя, его закадычный друг, бывший десантник, заговорил о том, чего Максим так не любил:

— Бабы-то все на один лад. Только и ждут случая подсунуть чужого ребёнка. Своей я верил как себе. А проверил ДНК — сын чужой. Получил бумагу, а в ней словно приговор: отцовство исключено. Изменщицы они, все до одной.

Остальные согласно закивали. Максиму стало обидно: промолчать сейчас означало согласиться и тем самым предать Ирину. Уж о ней-то так говорить нельзя, в этом он не сомневался.

— Нет, тут ты неправ. Не надо всех под одну гребёнку. Женщины разные, а когда между людьми разлад, оба к этому причастны, — решился возразить он.

— Много ты знаешь! Свечку держал, что ли? — недовольно буркнул Витя.

— Ты анализ сдай, — подхватили друзья. — Чего лохом оставаться? Вдруг и Жанночка не от тебя?

— С какой стати? Я Ире верю безоговорочно. На Жанну посмотрите: вылитый я. Глаза мои, ходит так же, а улыбнётся — ещё и прищурится по-моему.