Жизнь без прикрасДолгое молчание Лариса не нарушала. Потом приблизилась и положила ладонь поверх его руки.
— Вы человек, Тарик. Всё ещё человек. Только заблудились.
Он перевёл взгляд с её пальцев на лицо.
— Отчего вам не страшно со мной?
— Я вижу мужчину, который выжил, хотя не хотел этого. Не чудовище.
Его взгляд смягчился.
— Вы говорите, словно сами знаете, каково потерять всё.
— Знаю. Десять лет назад мой муж погиб в аварии. С тех пор мне страшно полюбить: вдруг снова придётся хоронить.
Тарик замер, будто её признание обнаружило то общее, чего они прежде не видели.
— Выходит, мы с вами оба живые мертвецы.
— Нет, — улыбнулась Лариса. — Оба устали быть мёртвыми.
Он тихо, коротко рассмеялся, и в этом смехе не было притворства.
— Скажи мне кто-нибудь, что женщина заставит меня смеяться, ни за что бы не поверил.
— Теперь поверили?
— Уже начинаю.
Они сидели рядом, не разговаривая. Дыхание стало ровным, общим, словно два сердца нашли один ритм. Впервые Лариса позволила себе забыть, что она врач: рядом с ней был человек, и она тоже могла оставаться человеком.
— Не представляю, что будет дальше, доктор, — сказал Тарик, взглянув на неё. — Но впервые за долгие годы мне хочется дожить до завтрашнего дня.
— Значит, отсюда и начнём лечиться, — ответила она с улыбкой, чувствуя подступающие слёзы.
Позже, выйдя из комнаты, Лариса уловила принесённый из сада запах жасмина. Остановилась и подняла лицо к небу.
— Спасибо, Лейла. Он теперь жив.
В окне его покоев долго оставался свет. Прежнее тревожное, тусклое свечение сменилось мягким и тёплым, в котором было что-то человеческое.
После той ночи во дворце словно переменился сам воздух. Даже ветер звучал мягче — будто пустыня выдохнула вместе с Тариком. Слуги больше не крались на цыпочках, Сальма впервые за долгое время улыбалась. Лариса замечала, как спокойно он двигается, как охотно разговаривает. Он ел, спал, не сердился по пустякам, иногда шутил. И слушал её.
Утром она принесла в кабинет чай.
— На сегодня таблетки отменяются. Ни одной.
Тарик удивлённо вскинул бровь.
— Решили меня добить или вылечить окончательно?
— Вылечить.
— И чем же замените лекарства?
— Дыханием.
Он рассмеялся.
— Да я всю жизнь только и делаю, что дышу.
— Пока вы скорее существуете. А я хочу научить вас дышать по-настоящему. — На ковре она разместила мягкие подушки. — Садитесь.
Он усмехнулся, но сел.
— Увидь кто-нибудь шейха Аль-Хатиба на полу, непременно решил бы, что доктор его заколдовала.
— Как знать, — улыбнулась Лариса. — Закройте глаза.
Он послушался.
— Медленный вдох через нос. Теперь выдыхайте. Отпустите мысли. С выдохом пусть уходит всё, что причиняло боль.
Сначала он фыркал, как скучающий мальчишка. Затем дыхание выровнялось; Лариса видела, как расслабляется лицо, опускаются плечи, как мягче становятся черты вокруг прикрытых глаз.
— Что сейчас чувствуете?
Он ответил после паузы:
— Тишину. Непривычную. И всё-таки живую.
— Хорошо. В ней сердце может услышать себя.
Тарик открыл глаза.
— Прежде вы кого-нибудь так лечили?
— Нет. Но телу иногда нужнее внимание, чем лекарства.
Он долго разглядывал её, будто не мог решить, кто перед ним: врач, женщина, спасительница — или все они вместе.
— Сердце у вас доброе, доктор.
— Я лишь умею слушать.
Мало-помалу сходство с утренними медитациями приобрели и сами дни. Лариса учила его наблюдать, дышать, выговаривать то, что прежде он прятал глубоко внутри. Случалось, они часами сидели у фонтана и слушали капли воды. Это молчание помогало сильнее слов.
Однажды вечером Тарик заговорил об отце:
— С детства слышал от него: сильному мужчине чужая помощь не нужна. Я верил. А теперь думаю, может, сила и состоит в том, чтобы принять помощь?
— Броня сама по себе силы не даёт. Нужно суметь снять её, когда устал.
Он задумчиво кивнул.
— Вы говорите так, словно каждое слово весит жизнь.
— Мне доводилось видеть, как словом лечат. И как убивают.
— А кто помогал вам самой? Кто вас лечил?
Лариса грустно улыбнулась.
— Никто. Сама вытаскивала себя из болота. Наверное, потому теперь и лечу других.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.