Райцентр встретил их пыльной жарой, гудками, суетой субботнего дня. Они оставили Катю под присмотром Ларисиной матери, пообещав девочке, что скоро вернутся. И поехали на Ларисиной старенькой машине в центр.
По дороге в райцентр Марина молчала, глядя в окно на бегущие поля, на перелески, на дальние синие холмы за рекой. Все это было такое родное, такое исконное. И такое хрупкое вдруг оказалось.
Одна поддельная бумажка, один ласковый обман — и всего этого Марина могла лишиться. Лариса, чувствуя ее состояние, тоже молчала, только вела машину сосредоточенно да изредка косилась на побледневшую подругу.
— Ты вот что, — сказала Лариса наконец, когда впереди показались окраины райцентра. — Ты себя не вини, слышишь? Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Дура, мол, была, слепая, все проглядела.
— А это не глупость, Марина, это доверие. Ты мужу верила, так и должно быть меж мужем и женой. Виновата не та, что верила, а тот, что веру растоптал.
— Запомни это и не грызи себя. Нам сейчас голова ясная нужна, а не в слезах, — закончила Лариса. Марина кивнула, сглотнула ком.
Слова были простые, но легли на душу. Впервые за этот день ей стало чуть легче дышать. В центре услуг было пусто: суббота, почти никого.
Лариса усадила Марину за стол у электронного терминала, помогла подтвердить личность и оформить официальный запрос. Через несколько минут на экране появилась выписка, и Марина вцепилась пальцами в колени, глядя на строчки, которых не понимала.
— Так, — бормотала Лариса.
— Дом, земля, собственник, ты, все верно. Обременений нет, ипотека погашена. А это что? — Она замерла, вгляделась в экран.
И лицо у нее стало серым.
— Марина, — сказала она медленно. — На твой дом три дня назад подано заявление о регистрации сделки.
— Договор купли-продажи. Продавец — ты. Покупатель — некий Виктор.
— Фамилию не буду вслух, из области человек. Цена — вот, смотри. — Она ткнула пальцем. — Вдвое ниже рыночной.
— Сделка на регистрации приостановлена, почему-то приостановлена, слава богу. И приложена доверенность от твоего имени на право продажи.
Марина привстала: — Какая доверенность?
— Я никакой доверенности не давала. Я вообще никому ничего не подписывала.
— Вот и я думаю, — тихо сказала Лариса.
— Подпись твоя тут стоит, а ты говоришь, не давала. Значит, поддельная. Марина, это уголовщина.
— Подделка документов, попытка мошенничества. И слава богу, что приостановили. Видимо, регистратор что-то заметил.
— Может, как раз заметил неисполненное обязательство или несоответствие в документах. Закон-то на страже. Но они это так не оставят.
— Видимо, им не хватило подтверждений, и теперь они попытаются получить от тебя настоящие подписи, чтобы снять приостановку. Без этих подписей регистрацию не завершить. Раз доверенность уже пустили в ход, а покупатель ждет, у них наверняка есть план. И рассчитан он, судя по всему, на сегодня.
Марина вспомнила кочевницу.
«Два билета на вечерний автобус. К мужу сегодня не возвращайся». Все сходилось, сегодня…
