Я уверял мастера, что запертых комнат у нас нет, но после его сообщения из подвала вызвал полицию

Людмила заплакала.

— Антону угрожали за долги. Потом угрозы пошли и мне. Я не знала, куда деваться.

— Ко мне могла прийти.

— Ты выгнал бы Антона. Заставил бы выбирать.

— Возможно. Ты выбрала мою смерть.

— Мне казалось, всё закончится по-другому.

— Как? Подпишу документы, отдам деньги, а потом добровольно исчезну?

Она не ответила.

— Ты спрашивала о начале оформления наследства.

— Я была в отчаянии.

— Отчаявшийся человек может просить помощи. Участие в убийстве этим не оправдать.

Она вытерла лицо.

— Больше никогда не будешь со мной разговаривать?

— Сейчас ответа у меня нет.

— Я расскажу следствию всё.

— Не ради меня рассказывай. Говори правду, иначе всю оставшуюся жизнь будешь повторять мамино враньё.

Людмила хотела меня обнять, но, посмотрев на моё лицо, остановилась. Потом ушла.

Осмотр закончился к утру. Некоторые комнаты опечатали, документы и электронику изъяли. Дом выглядел так, словно через него прошла буря: распахнутые шкафы, коробки с протоколами, следы бахил на полу.

Я поднялся в спальню. На туалетном столике Оксаны остались украшения, кремы, фотографии из поездки; чемоданы стояли неразобранными. На подушке лежал шёлковый платок из Лазурья. Я убрал его в ящик, закрыл шкаф и впервые за тридцать лет лёг один, не ожидая возвращения жены.

Разбудил меня звонок Павла.

— Фонд предъявил иск фирме Максима и требует ареста его личного имущества. Следствие отдельно заблокировало счета Ирины, куда уходили деньги.

— От предприятия сына хоть что-нибудь осталось?

— Почти ничего. Люди увольняются, партнёры прекращают договоры. После поддельного обеспечения работать с ним не хотят.

Павел заверил меня, что моя компания защищена.

— Банки подтвердили: её имущество ограничивать не будут. Подделка зарегистрирована официально.

— Хорошо.

— Сегодня нужно заняться завещанием и семейными распоряжениями.

Я сел на край кровати.

— Компанию им не оставлю.

— Тогда оформляем сейчас. Иначе начнут доказывать, что на тебя давят или ты не понимаешь, что решаешь.

В тот же день состоялось ещё одно независимое обследование. Два врача подтвердили сохранность мышления, памяти и способности принимать решения. Заверенные результаты приложили к юридическим документам, после чего мы встретились у нотариуса.

Я отменил прежние доверенности, отозвал банковские распоряжения, доступные Оксане, и изменил наследование. Автоматически получить контроль над компанией дети уже не могли. Основная доля должна была достаться профессиональному фонду управления с обязанностью сохранить предприятие и рабочие места. Часть прибыли предназначалась многолетним сотрудникам и нескольким благотворительным организациям.

Личные сбережения я распределил так, чтобы семья не могла воспользоваться ими до окончания уголовных дел и возмещения ущерба.

— Полностью исключаешь их? — спросил Павел.

— Пока да.

— Они станут оспаривать.

— Пусть. Обязательные доли, общее имущество — суд определит, что кому положено. Сам отдавать им бизнес и деньги я не стану.

Павел кивнул.

— Разумно.

Для Дмитрия я сделал отдельное распоряжение: оплатил лечение, восстановление и юридическую помощь. Он выполнял моё поручение, рисковал жизнью и попал в подвал, когда подошёл к правде слишком близко.

Через несколько дней я навестил его. Дмитрий уже ходил по коридору, но быстро уставал. На запястьях ещё оставались следы хомутов.

— Оксану и Максима задержали. Остальных допрашивают. Ирина и Антон заговорили, Людмила тоже сотрудничает.

Он горько усмехнулся.

— Говорят, когда спасти себя становится выгоднее, чем спасать остальных.

— Сможешь выступить свидетелем?

— Да.

— Сейчас ты не обязан.

— Обязан. Иначе расскажут, что никакой комнаты не было, дверь я построил сам, а вниз пришёл по своей воле.

— Есть записи, экспертизы.

— Им нельзя оставлять даже маленькую возможность переврать случившееся.

Дмитрий рассказал, как в день похищения вошёл в домашний кабинет Оксаны под видом специалиста по компьютерной безопасности. Проверить технику я ему разрешил, но попросил не предупреждать жену. Он нашёл зашифрованный архив и начал копирование.

Оксана вернулась неожиданно рано вместе с Максимом, Ириной, Людмилой и Антоном. Судя по их разговору, они собирались обсудить последние приготовления к поездке. Дмитрий попытался уйти с накопителем, но Максим загородил выход. В драке Антон удерживал его, а Максим ударил по голове тяжёлой статуэткой.

— Оксана сказала, что убивать меня наверху нельзя: останутся следы, есть камеры, соседи. Приказала отнести вниз.

— Комнату подготовили заранее?