— Марина, что ты делаешь? — Тарас опустился перед ней на колени прямо на грязный пол и попытался схватить за руку.
Дежурный лишь поднял бровь, но вмешиваться не стал и снова перевёл взгляд на лежавшие перед ним бумаги.
— Не прикасайся ко мне, — сказала Марина и отодвинула стул.
— Умоляю, не подавай заявление. Маму могут посадить, а у неё давление. Да, она поступила глупо, но ведь не со зла. Ошиблась — с каждым бывает. Она ничего не успела забрать, твои деньги целы. Не разрушай ей жизнь, прояви хоть немного человечности!
Он говорил без остановки, заискивающе заглядывал в глаза и снова тянулся к её ладони. Марина положила ручку и внимательно посмотрела на человека, ради которого ещё три дня назад готова была печь пироги, строить планы и вкладывать бабушкины накопления в общее жильё. Контраст между тем прошлым и нынешней сценой казался почти болезненным. Теперь перед ней стоял на коленях не раскаявшийся муж, а испуганный лжец, думавший прежде всего о последствиях для себя и матери. Даже сейчас он говорил только о её вине и своём страхе, ни разу не спросив, что пережила Марина.
— Её жизнь разрушила не я, — тихо ответила Марина. — Она сама сделала это, когда решила, что вправе забрать чужое. Ты изменил мне. Твоя мать украла мой паспорт и попыталась присвоить мои деньги. Вы действительно подходите друг другу, но вашей семьёй я больше не являюсь.
— Я прекращу отношения с той женщиной, обещаю! — голос Тараса дрогнул. — Посмотри, я перед тобой на коленях. Только вытащи маму отсюда. Мы же всё-таки люди.
В его глазах появились слёзы — последний довод, который он мог предложить. Но теперь они не вызывали у Марины ни жалости, ни сомнений. Она аккуратно сложила исписанный лист, подошла к окну дежурного и опустила заявление в приёмный лоток.
— Какое наказание она получит, решит суд, — сказала Марина, повернувшись к Тарасу. — Я своё решение уже приняла.
Марина направилась к выходу, оставив мужа на коленях под приглушённые всхлипы Галины Петровны. На улице она глубоко вдохнула прохладный чистый воздух и впервые за эти два дня почувствовала, что окончательно освободилась…
В тот же день Марина перевела все доставшиеся от бабушки деньги на новый защищённый счёт в другом банке.
Через месяц после происшествия Марина закрыла прежний банковский счёт. Без ипотеки она купила небольшую двухкомнатную квартиру, которой вполне хватало ей и Кексу. После ремонта в гостиной появился большой кожаный диван — удобный для хозяйки и её полосатого спутника. Новое жильё не было связано ни с обещаниями Тараса, ни с расчётами его матери. Впервые за долгое время Марина могла распоряжаться собственным будущим без оглядки на чужую жадность.
Развод оформили без затяжных споров: Тарас больше не пытался предъявлять требования. Позже суд признал Галину Петровну виновной в краже документа и попытке мошенничества. Реального заключения она избежала, получив условное наказание, однако штраф и услуги защитников обошлись дорого. Расплачиваться пришлось Тарасу — ради этого он продал машину, которой прежде особенно дорожил.
Кекс остался единственным мужчиной, на которого Марина не жалела денег. Разумеется, и он иногда её обманывал: дожидался, пока хозяйка отвернётся, и утаскивал со стола колбасу. Зато кот никогда не прятал своих намерений, ничего не объяснял квартальными отчётами и обходился без париков.
