В одном промышленном городе местная банда решила забрать квартиру у жены ветерана. Но преступники совершили фатальную ошибку. Они думали, что он погиб в горах.
Они упекли его жену в психиатрическую клинику и сдали дочь в приют. Но Алексей Иванов вернулся. Он не стал крушить черепа в первом же кабаке.
Он устроился грузчиком к тем, кто его ограбил. Месяц за месяцем он собирал петлю из улик для каждого: от продажного врача до главаря мафии. Город 93-го года был похож на израненного зверя, который забился в подворотню и огрызается на каждого прохожего.
Город задыхался в дыму металлургического комбината. Небо над ним было цвета несвежего свинца, а воздух пропитался запахом гари и дешёвого бензина. Когда Алексей сошёл с поезда, сжимая в руке выцветший армейский рюкзак, он едва узнал родные улицы.
На вокзале суетились торговцы с огромными клетчатыми сумками. Патрули полиции в засаленной форме жадно высматривали, у кого бы проверить документы. А на каждом углу высились ларьки из гофрированного железа, обклеенные рекламой финансовых пирамид.
Алексей шёл по Заводской улице, и каждый шаг отдавался тупой болью в левом колене. Это был сувенир от осколка мины, полученный в горячей точке. Но мужчина совершенно не замечал физической боли.
В его кармане лежала пачка писем от Лены, бережно перевязанная старой лентой. Он знал каждое ласковое слово в них абсолютно наизусть. «Алёшенька, мы купили Катюше новый портфель к школе, мы ждём тебя каждую минуту».
Эти письма были его надежной бронёй все три года службы. Он медленно свернул в свой родной двор. Старая пятиэтажка встретила его пугающей и странной тишиной.
Старушки-соседки, которые обычно сутками дежурили на лавках, при его появлении вдруг замолчали. Одна из них, тётя Люся, уронила сумку с хлебом и мелко перекрестилась. «Господи, неужели живой!» — тихо прошептала потрясенная женщина.
Алексей лишь кивнул ей, чувствуя, как внутри ворочается холодное предчувствие беды. Он пулей взлетел на знакомый четвёртый этаж. Рука привычно нащупала ключ в тайном кармане рюкзака, но возле двери номер сорок восемь он замер.
Дверь была совершенно другой. Теперь здесь стояла тяжёлая стальная преграда, обитая дорогим дерматином, с блестящим импортным замком вместо их старого. Алексей постучал один раз, затем второй, и этот звук показался гулким, словно стук по крышке гроба.
За дверью послышались тяжёлые мужские шаги и резкое звяканье цепи. Створка приоткрылась ровно настолько, чтобы он увидел мужчину лет тридцати с короткой стрижкой и толстой золотой цепью на бычьей шее. Из квартиры пахло чужим парфюмом и жареным мясом — запахами, которых здесь никогда раньше не было.
«Чего надо?» — грубо спросил незнакомец, оценивающе оглядывая выцветший камуфляж Иванова. «Я Алексей Иванов, и я здесь живу. Где моя жена Елена и где дочь Катя?»
Мужчина оскалился, обнажив золотую фиксу, и лениво ковырнул в зубах спичкой. «Слышь, ветеран, ты адресом явно ошибся. Эту квартиру я законно купил полгода назад через агентство недвижимости».
«Сделка абсолютно чистая и полностью нотариальная. А твоя жена, как соседи говорили, рассудком тронулась: выла по ночам и на людей бросалась. Увезли ее в психиатрическую клинику за город, а малую опека забрала в детдом».
«Всё, уходи отсюда по-хорошему, пока я парней из бригады не позвал. Они тебе быстро и доходчиво ориентацию в пространстве поправят». Дверь мгновенно захлопнулась с тяжелым, окончательным звуком.
Алексей остался стоять в темном подъезде, крепко прижавшись лбом к холодной стене…
