Жизнь без прикрас
Максим Гончар держал руль обеими руками. Время от времени приходилось заставлять себя разжать пальцы — после службы он так и не избавился от этой привычки. Старый внедорожник трясло на пыльной дороге возле небольшого городка к востоку от большого города. Стоял жаркий июльский день; кондиционер едва работал, и даже в машине сухой воздух казался раскалённым.
В свои тридцать четыре года Максим почти десять лет отдал подразделениям специального назначения. На руках остались светлые следы давних ран. Их можно было увидеть; с тем, что служба оставила внутри, было гораздо труднее. После одной операции в горячей точке домой вернулся уже другой человек. Врачи оформили документы, ему вручили награду, сослуживцы пожали руку. По всем бумагам служба закончилась.
По ночам война для него продолжалась. Максим просыпался от звуков, которых в квартире не было. Иногда ему казалось, что где-то рядом работает вертолёт. Днём хватало хлопка автомобильной двери: сердце начинало колотиться, словно вот-вот откроют огонь. Он редко брал трубку, почти не виделся с друзьями. Часами сидел на балконе и смотрел, как над городом сгущается вечер.
Однажды психолог заговорил о заботе.
— Максим, вам нужен кто-то, о ком вы будете заботиться. Это не вопрос слабости. Бывает, человеку трудно удержаться в настоящем без того, кто постоянно возвращает его туда.
— Семью предлагаете завести? — Максим усмехнулся.
— Начните с собаки.
Теперь перед ним были ворота частного питомника. Его владелец, Степан Мельник, был хорошо известен среди полицейских кинологов и частных охранных компаний. Немецких овчарок и малинуа здесь разводили и готовили к работе: поиску взрывчатки, задержанию подозреваемых, выполнению команд среди толпы и шума, в незнакомых местах. За некоторых обученных собак просили больше десяти тысяч долларов.
Стоило Максиму выйти, как его оглушил лай. У решёток метались собаки, отслеживая каждое движение чужого человека, будто старались перещеголять друг друга грозным видом. Из административного здания к нему направился крепкий мужчина. Тёмная футболка, зеркальные очки.
— Гончар? Ваше письмо я прочитал. Только учтите: собак для дивана у нас нет. Здесь их готовят работать.
— Для дивана мне и не нужна, — ответил Максим, спокойно глядя на него.
— Какую же вы ищете?
Максим не сразу нашёл слова.
— Такую, которая умеет выключаться.
— Выключаться? — Мельник рассмеялся. — За них платят такие деньги как раз потому, что они не выключаются никогда.
Час ушёл на обход вольеров. Мельник показывал огромного кобеля с мощной грудью: один рывок натягивал поводок так, что взрослому человеку едва хватало сил его удержать. Показал молодую овчарку, почти безошибочно выполнявшую команды, затем нескольких собак, подготовленных для полиции.
Максим видел, что животные хороши. Но ни возле одного вольера не почувствовал, что нашёл нужную собаку. Их безупречная собранность оставляла его равнодушным. Все они слишком напоминали людей, на которых он когда-то хотел походить сам: всегда готовых, совершенных, ни на секунду не теряющих контроля.
— Благодарю вас, — сказал он наконец, остановившись. — Только мне нужно другое.
— Тогда в городской приют, — Мельник пожал плечами. — Там вам подберут какого-нибудь доброго лабрадора.
Спорить Максим не стал. Почти дойдя до машины, он различил среди десятков собачьих голосов тихое поскуливание. Остановился, обернулся. Отдельно от основных вольеров стоял старый металлический сарай.
— Что у вас там?
— Смотреть нечего, — ответил Мельник, заметно помрачнев.
— Я спрашиваю, что там находится.
— Отбракованные собаки.
Мельник произнёс это с такой будничностью, будто называл повреждённые детали, сложенные на складе. Максим пошёл к сараю.
— Эй! Я же сказал, там ничего интересного!
Дверь уже открылась. Через щели в стенах пробивался свет; пахло сыростью и аммиаком. В глубине Максим увидел металлическую клетку, слишком маленькую для щенка, которого в ней держали.
Немецкой овчарке было около четырёх месяцев, хотя по виду можно было дать меньше. Тусклая шерсть, худое тело, проступающие рёбра. Левая задняя лапа чуть искривлялась. Но внимание Максима удержали глаза: при его появлении щенок отступил до самой стенки и пытался в неё вжаться.
— Что с ним?
— Сустав с дефектом, — объяснил Мельник. — Для службы бесполезен. Да и характер плохой: резких звуков боится. Ключи уронишь — весь дрожит. Пробовал исправить, ничего не вышло.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.