
Ладонь Андрея скользила по натянутой шкуре от загнутого носка лыжи к пятке, разглаживая малейшие складки. На столе перед ним лежали две еловые доски, выгнутые на пару и ещё сохранившие смоляной запах. Для них на краю плиты в старой консервной банке варился клей из рыбьих пузырей — Андрей готовил его дедовским способом. Дед Константин всю жизнь делал такие лыжи.
Тяжёлым речным духом пропиталась вся изба. Жужа, серая лайка с белой грудью, давно перебралась под лавку и устроила морду на лапах. Свет давала керосиновая лампа: в 22:00 Андрей выключил генератор, потому что запас солярки следовало растянуть до конца месяца. За стёклами выла метель; от её напора рамы тихонько позвякивали.

Дедовы лыжи получались широкими и лёгкими. Снизу их подбивали камусом — шкурой с лосиных ног. Приглаженная в одну сторону шерсть позволяла идти вперёд как по маслу, зато при подъёме даже на крутой берег лыжи не съезжали назад. Константин любил говорить, что на камусе зверь сам тебе дорогу показывает.
Из-под лавки показалась поднятая собачья голова. Андрей прислушался, но за ветром ничего не различил. Жужа тем временем выбралась наружу, опустила хвост и медленно подошла к порогу. Лая не было — только тонкое поскуливание, как скулят на больного.
Отложив шкуру, Андрей услышал слабый удар. Ветка, решил он. Но стук повторился у самого пола, а следом сквозь вой прорвался звук, похожий на человеческий голос.
Снятый с гвоздя фонарь оказался у него в руке. Андрей откинул крючок, вышел в сени, распахнул наружную дверь — и снег сразу залепил глаза.
На ступеньках, плечом у перил, сидела женщина. Белое платье тянулось из-под мужского пуховика, длинное, занесённое снегом; болотные сапоги с голенищами до колен были ей явно велики. В мокрых волосах что-то белело, запутавшись и смёрзшись в сетку.
Фата. Её обрывок.
К груди женщина обеими руками прижимала розовый стёганый конверт. Пальцы свело так, словно их держала судорога, а атласную ленту трепало ветром. Подняв голову, она оказалась совсем молодой. Губы посинели.
— Укройте нас, пожалуйста. До завтра, больше не прошу. Идти нам некуда.
Вместо ответа Андрей наклонился и взял её под локти. Подняться сама она уже не могла; в сени он почти внёс её на руках.
У печки нашлась лавка, но, сев на неё, гостья так и не ослабила хватку. От тепла её затрясло. Розовый свёрток оставался неподвижным, и Андрей почувствовал, как у него внутри холодеет.
— Давайте ребёнка. Мне надо на неё посмотреть.
— Не отдам, — она мотнула головой.
— Я никуда её не унесу. Положу здесь, рядом, на стол, вы будете всё видеть. У вас пальцы не разгибаются, вы ведь можете её уронить.
Женщина взглянула на свои руки, будто только теперь их заметила. Андрей осторожно освободил ткань из-под каждого непослушного пальца. Конверт был почти невесомым. Он положил его возле лыж, отодвинув банку с клеем.
Лента, капюшон, завязанная шапочка, две пелёнки — под всем этим спала девочка месяцев четырёх, не старше. Ротик приоткрыт, дыхание ровное; от ребёнка шло тепло, пахло молоком. Щёки были красные, горячие. Андрей выдохнул. Только тогда заметил, что до этого задерживал дыхание.
— Всё хорошо. Живая, тёплая, спит. Конверт у вас хороший, пуховый.
Молодая женщина закрыла ладонями лицо. Плакала она неслышно, лишь плечи ходили под пуховиком. Андрей оставил её в покое и занялся печкой: добавил два полена, убрал с края банку, поставил чайник.
С полки он снял эмалированный таз. Воду из ведра разбавил водой из чайника, опустил палец, проверяя тепло. Горячей она быть не должна. Дед ещё учил: замёрзшее снегом не растирают, в кипяток не опускают, отогревают постепенно, как цыплёнка.
— Снимайте сапоги. Сюда ноги опустите.
Она потянула за один сапог, но справиться не смогла. Андрей присел и разул её сам. Внутри обнаружились свадебные атласные туфли на каблучках и тонкие белые колготки — всё мокрое насквозь. Вот так, в туфлях, засунутых в чужие сапоги, она и шла. Пальцы на ногах побелели, стали восковыми.
— Долго добирались?


















Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.