
В день выписки я держала дочь на руках и смотрела, как Вадим вытаскивает из багажника наши сумки. Одну за другой он поставил их на тротуар у дома моих родителей. Я думала, что выписка с дочкой на руках станет самым счастливым днём в моей жизни. А теперь у меня кровь застыла в жилах от того, что сказал муж.
— Пока останься у своих родителей: маме нужно побыть в тишине. Я вернусь за вами чуть позже, когда дочка подрастёт.

Шёл мелкий дождь. Был конец марта, Софии — около месяца. Я стояла, прижимая её к себе, и не плакала. Может, я так остро почувствовала, что нас бросили, что слёзы и сами не знали, откуда им начать литься. Машина Вадима скрылась в конце короткой улицы в жилом районе на окраине столицы. Я всё смотрела ей вслед, пока ещё можно было различить красный задний огонёк.
На шум машины из дома выбежала мама. Увидела меня и остановилась как вкопанная. Она ждала, что в этот вечер мы с Вадимом приедем вместе и привезём ей внучку. Я опустила глаза и поправила тонкое одеяло, в которое была укутана София.
— У Вадима дела на работе. Он решил сначала завезти нас сюда.
Солгала я неумело, но мама больше ни о чём не спросила. Она молча подхватила самую тяжёлую сумку и унесла её в дом.
— Заходи, дочка. Холодно здесь.
Едва я шагнула за старый порог, позади щёлкнул замок. Мне было странно снова оказаться здесь. Три года назад, уходя отсюда в белом свадебном платье, я не сомневалась: мы с Вадимом будем вместе всю жизнь. Теперь же я вернулась с младенцем на руках, а у моих ног стояли несколько сумок с одеждой — муж поставил их там наспех. Никогда не думала, что со мной может случиться такое.
До свадьбы мы встречались два года. Я занималась контентом в небольшом коммуникационном агентстве, Вадим работал менеджером в крупной строительной компании в столице. Его семья была состоятельной и жила в просторном доме в одном из престижных районов столицы. Я знала, какие разные у нас семьи, но не считала это препятствием. Мы любили друг друга, а значит, как мне тогда казалось, с остальным справимся.
Я ошибалась.
Со свадьбы не прошло и трёх месяцев, когда Жанна впервые заговорила со мной о детях. За ужином она говорила об этом словно между прочим:
— Сын у нас один. Всё, что у нас есть, когда-нибудь достанется Вадиму. Вы уж постарайтесь поскорее подарить нам внука. С ним в доме веселее будет.
Я улыбалась и пропускала её слова мимо ушей. Только когда забеременела, поняла, что ничего случайного в этих замечаниях не было. Беременность давалась мне тяжело. Тошнило постоянно, а в иные дни достаточно было почувствовать запах еды, чтобы меня вырвало.
— Всем беременным приходится через это пройти, — говорила Жанна. — Я, когда Вадима носила, работала как обычно. Постарайся потерпеть.
— Ещё немного потерпи, дорогая, — повторял Вадим. — Мама уже не молодая, не расстраивай её.
У нас с Вадимом могла возникнуть какая угодно проблема, а просьба в конце концов была всё та же: ещё немного потерпеть. И обращена она была ко мне.
На восьмом месяце врач сказал, что ребёнок развивается хорошо, но мне надо больше отдыхать. Я обратилась с просьбой о сокращении рабочего дня. Жанне и это не понравилось.
— Ты же дома работаешь, не так это и тяжело. Беременность ещё не значит, что надо вести себя как больная.
Я промолчала. В те дни я думала только о том, чтобы дочка родилась здоровой. Больше ничто для меня не имело значения.
Когда она родилась, я назвала её Софией. Хотела, чтобы она росла спокойно, чтобы ей не приходилось с утра до вечера угадывать, у кого какое настроение. Мне и в голову не приходило, что первым заставит меня почувствовать неуверенность её собственный отец.
После родов я оставалась в частном центре восстановления неподалёку от дома. Вадим приходил каждый вечер. Со временем от наших разговоров оставалось всё меньше: он подолгу смотрел в телефон, а потом мог вдруг сказать:
— Мама говорит, София по ночам много плачет.



















Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.