Увидев Наталью, Сергей остановился. Его взгляд скользнул по Виктору, Надежде Павловне и судебным бумагам. Улыбка исчезла. Инна побледнела и инстинктивно спряталась за его плечом. Гнатюк повернулся к ним с явным раздражением.
Надежда Павловна вышла вперёд. Маленькая женщина в сером халате выглядела неуместно рядом с дорогими пальто и стеклянной вывеской конторы, но говорила без дрожи:
— Регистрация этой сделки запрещена временным судебным определением.
Гнатюк спросил, кто она такая и почему вмешивается. Надежда представилась главным хранителем архивного фонда и объяснила: заверенные копии дела о земле, опись и справка о месте хранения оригинала уже переданы суду. На их основании и с учётом спорной доверенности суд принял заявление и ввёл обеспечительную меру по квартире.
Она подчёркивала каждое слово: сделку ещё не признали окончательно недействительной, но зарегистрировать переход права сейчас нельзя. Подписи, поставленные в кабинете, не превращают покупателя в владельца без записи в реестре. Любая попытка обойти запрет станет отдельным нарушением.
Из конторы вышел Гордиенко. Он услышал последние фразы и увидел печать суда. Лицо нотариуса вытянулось. Он попытался заявить, что документы уже подписаны, но Надежда передала ему заверенную копию определения. В ту же секунду сотрудница изнутри позвала его и сообщила, что в системе появилась отметка о запрете.
Гордиенко пробежал глазами первую страницу. Руки, державшие бумагу, задрожали. В приложениях упоминалась доверенность с оспариваемой подписью. По его лицу Наталья поняла, что он уже представляет следующую проверку: журнал, камеры, сведения о личности посетителя и собственное участие в заверении.
— До снятия запрета я не могу завершить регистрацию, — выговорил он. — Сторонам придётся ждать решения суда.
Гнатюк выхватил документ, быстро прочитал строки об архивном споре и обеспечительной мере. Его лицо налилось тяжёлой краской. Вместо чистого объекта, который можно немедленно оформить, он получил квартиру, связанную с подложной доверенностью, судебным запретом и старым земельным делом.
— Ты говорил, никаких проблем, — процедил он, обращаясь к Сергею.
Сергей попытался объяснить, что жена не успеет ничего доказать до вылета. Он называл архивные материалы недоразумением, обещал всё решить и просил несколько дней. Но именно дней у него не было: долг требовали закрыть продажей сегодня.
Гнатюк схватил его за воротник и потребовал вернуть задаток вместе с расходами. Папка выпала из рук Сергея, листы разлетелись по тротуару. Инна вскрикнула и бросилась собирать бумаги, но ветер подхватывал их и разносил вокруг.
Шум привлёк прохожих. Кто-то остановился, несколько человек подняли телефоны. Гордиенко пытался затянуть всех обратно в контору, однако Гнатюк не хотел слушать. Он требовал немедленного возврата денег и повторял, что Сергей сознательно подсунул ему проблемный объект.
Наталья стояла в стороне и смотрела, как тщательно подготовленный спектакль рушится на глазах. Сергей больше не был самоуверенным победителем из спальни. Инна не могла спрятаться за слезами. Нотариальная печать перестала защищать Гордиенко. Каждый участник схемы внезапно увидел собственный риск.
Она могла молча уйти, позволив им обвинять друг друга. Но вокруг уже звучали обрывки лжи: Сергей называл жену мстительной, Инна уверяла, что документы украдены, нотариус говорил о семейном недоразумении. Если Наталья сейчас промолчит, они снова создадут удобную версию. Она больше не собиралась отдавать им право рассказывать её историю.
Наталья шагнула в центр собравшегося круга и громко сказала:
— Я объясню, почему суд остановил продажу. Эта квартира наполовину принадлежит мне, а подпись на доверенности подделана…
