Оксана не стала спорить, когда Лидия Степановна объявила разводы на хромированном кране доказательством нелюбви к мужу. Для убедительности свекровь ткнула в металл пальцем с такой силой, будто собиралась оставить в нём вмятину. Она лишь продолжила резать огурцы, и ровный стук ножа по доске звучал убедительнее любого ответа. Никакого известкового налёта на кране не было, однако свекрови факты никогда не мешали находить новый повод для недовольства. За оконным стеклом соседский кот Дымок лениво прищурился, словно тоже давно понял: шума от этой женщины гораздо больше, чем пользы.
Съёмную двухкомнатную квартиру на окраине Оксана и Богдан занимали уже третий год. Каждого пятого числа хозяйка, Елена Николаевна, приходила за оплатой, и в этот день Богдан почему-то особенно подолгу читал надписи на флаконах в ванной. Большую часть расходов закрывала Оксана, пока муж пережидал появление хозяйки за закрытой дверью.
Её муж, старший менеджер магазина ортопедических матрасов, предпочитал рассуждать о загубленном таланте и бессердечности торговли, хотя его работа сводилась к продаже пружинных блоков людям с больной спиной. Каждый неудачный месяц он объяснял тем, что бездушные коммерсанты мешают раскрыться его грандиозному потенциалу.
Лидия Степановна тяжело опустилась на табурет, будто собиралась прижиться здесь навсегда, и продолжила перечислять страдания сына. По её словам, у Богданчика болели суставы от стресса, а дома его ждала жена, не способная даже приготовить рыбные котлеты. Отдельным преступлением оказался кусок пармезана, купленный Оксаной на собственную премию. Само название сыра свекровь произнесла с отвращением, словно речь шла о чём-то опасном и запрещённом. Триста граммов пармезана она мысленно уже превратила в первый взнос за квартиру, которой у молодых пока не было…
