Стеклянная банка с маринованными огурцами выскользнула из рук покупателя и разбилась возле кассы. Рассол потек по плитке, осколки разлетелись под соседние стеллажи, а мужчина в дорогом темном пальто даже не посмотрел вниз. Он продолжал изучать продавщицу так внимательно, будто оказался в маленьком продуктовом магазине не случайно, а пришел именно за ней.
Олеся отодвинула коробку с печеньем и потянулась за совком. «За банку придется заплатить?» «Разумеется», — ответил незнакомец. «Тогда отойдите немного в сторону. Здесь можно поскользнуться». Мужчина послушно сделал шаг назад, но уходить не собирался. За его спиной уже собралась небольшая очередь.
Галина Петровна, жившая в соседнем доме, недовольно посмотрела на часы. Молодая мать придерживала одной рукой коляску, а другой пыталась удержать пакет с молоком. Пожилой мужчина в старой кепке тяжело вздыхал, словно разбитая банка стала последней несправедливостью в его жизни.
Олеся быстро собрала крупные осколки, вытерла пол и вернулась за кассу. Ее движения были спокойными и точными. За шесть лет работы в магазине она научилась не раздражаться из-за разбитых банок, забытых кошельков и покупателей, которые требовали свежий хлеб за пять минут до закрытия.
Незнакомец поставил на прилавок бутылку воды, пачку соли и самый дешевый шоколад. Олеся посмотрела на покупки, потом на его часы, стоимость которых могла превышать годовую выручку магазина. Такое сочетание показалось ей странным, но она промолчала.
«С вас 418», — произнесла она. Мужчина приложил банковскую карту, дождался сигнала терминала и не сдвинулся с места. «Ваш чек», — сказала Олеся.
«Мне он не нужен, выбросьте». Она молча отправила бумажный чек в корзину и повернулась к следующей покупательнице. Незнакомец отошел к окну, но продолжил наблюдать за кассой.
За несколько минут Олеся успела успокоить ребенка, заменить женщине порвавшийся пакет и объяснить Галине Петровне, что на ценнике указана стоимость за 100 граммов, а не за целую коробку конфет. Когда очередь исчезла, мужчина снова подошел к ней. На этот раз он наклонился к прилавку и заговорил тише.
«Выручай, красавица, очень срочно нужна жена голубых кровей». Олеся медленно подняла глаза. В его лице не было ни смущения, ни насмешки.
Он произнес это так, словно попросил взвесить 200 граммов сыра. «Вам лучше обратиться в брачное агентство». «Там слишком долго». «Тогда поищите жену среди знакомых». «Знакомые женщины знают, сколько у меня денег. Это осложняет переговоры».
Олеся взяла салфетку и стала вытирать прилавок, хотя он был совершенно чистым. Незнакомец говорил серьезно, но его предложение выглядело настолько нелепым, что она решила не поддерживать разговор. «Магазин закрывается через 20 минут. Вам еще что-нибудь нужно?» «Нужны вы». Ее рука замерла. «Не советую повторять такие слова женщине, которая держит под прилавком тяжелую скалку».
«Я предлагаю работу, а не романтическое приключение». Мужчина достал из внутреннего кармана визитную карточку и положил перед ней. На плотной белой бумаге было напечатано: «Андрей Сергеевич Коваленко. Председатель совета директоров компании „Северный контур“». Название компании Олеся знала. Несколько месяцев назад по телевизору рассказывали, что «Северный контур» строит логистические центры, покупает заводы и развивает морские перевозки.
Журналисты называли Коваленко одним из самых закрытых предпринимателей. Его фотографии иногда появлялись в деловых новостях, но Олеся не обращала на них внимания. Она снова посмотрела на мужчину.
Теперь дорогие часы, сдержанная одежда и уверенность в голосе сложились в единую картину. «Предположим, визитка настоящая. Зачем миллиардеру понадобилась жена из продуктового магазина?» «Потому что вы не стали улыбаться мне из-за дорогого пальто, потребовали заплатить за разбитую банку и трижды попытались выставить меня за дверь».
«Это называется выполнение обязанностей продавца». «Это называется отсутствие страха перед деньгами». Олеся отодвинула визитку в сторону.
«Вы ошиблись. Деньги меня пугают, особенно когда их не хватает». Андрей посмотрел на старый холодильник с напитками, на облупившуюся стену возле окна и на кассовый аппарат, перемотанный прозрачной лентой.
«Именно поэтому я готов хорошо заплатить». Он назвал сумму. Олеся перестала вытирать прилавок…
