Каждый вечер домработница уходила с двумя пакетами. Хозяин решил узнать, куда она их несёт
Два тяжёлых пакета в руках домработницы давно стали поводом для пересудов. По вечерам она уходила с ними из особняка, ничего никому не объясняя, а за её спиной всё увереннее говорили о воровстве. Богатый хозяин захотел сам разобраться в происходящем. Он ещё не знал, что, отправившись за этой женщиной, к концу ночи окажется на коленях.
— От двери отойдите. Сейчас вы никуда не пойдёте!
Ольга Ткаченко остановилась, не выпуская пакетов. В просторном вестибюле голос Андрея Коваленко прозвучал особенно резко. Он спускался по винтовой лестнице, и женщина успела на мгновение прикрыть глаза, прежде чем повернулась к нему. Пальцы так сильно стиснули ручки, что побелели. Ольга глубоко вдохнула, будто собиралась выдержать не разговор, а очередной долгий рабочий день.
Андрей встал у выхода. За его спиной ещё светился закат, но пройти мимо хозяина теперь было невозможно.
— Бросьте пакеты на пол. Немедленно. Уже несколько недель я вижу одну и ту же картину: работа заканчивается, и вы уносите что-то из моего дома. Сегодня с этим разберёмся.
На шум вышли остальные. У кухарки в руках остался край фартука, о который она вытирала пальцы. Дворецкий бросил чистить серебро. Садовник Павел, только что вошедший со стороны сада, замер с ножницами в руке. Дверные проёмы словно сузились от молчаливых свидетелей. Ольга смотрела на мрамор под ногами, однако присутствие каждого чувствовала так ясно, будто они стояли вплотную.
— Вы меня слышите? — Андрей повысил голос. — Открывайте. Здесь, при всех. Или мне придётся вызвать тех, кто умеет разбираться с такими случаями. Тогда одним увольнением дело для вас может не закончиться.
Он уже говорил с ней как с виноватой. Ольга едва заметно сжала губы. В этой неподвижности была давняя усталость человека, которому слишком часто приходится доказывать, что он имеет право на уважение. Руки дрожали, но она всё ещё держала свою ношу. Ни оправдываться наперебой, ни плакать перед собравшимися не стала.
— Клянусь вам, господин Коваленко, я не взяла ничего, что вам принадлежит. Здесь нет ни ваших денег, ни серебра. Ни одной чужой вещи.
— Это я сам определю. Показывайте.
Кухарка прикрыла ладонью рот. Павел подался вперёд, собираясь вмешаться, но встретился взглядом с Андреем и остановился. Сейчас никто не решался возразить хозяину. Ольга подошла к столику у входа, где по утрам меняла цветы. Обычно её работы здесь будто не замечали. Теперь все следили за каждым движением.
Знакомое место стало чужим из-за этих взглядов. Здесь можно было без слов поставить цветы, убрать лишнее, оставить после себя порядок. Теперь Ольге предстояло выложить перед всеми то, что она так осторожно собирала. Не потому, что стыдилась этой еды. Унижало чужое право решить за неё, зачем она её взяла, ещё до того, как пакеты раскрылись…
