Вернувшись домой, он услышал новость, от которой внутри будто оборвалась последняя нить. А когда пришёл на кладбище, увидел у свежей могилы то, чего никак не ожидал…
Артём перемахнул через невысокий забор почти играючи. Настроение у него было лёгкое, даже озорное. В доме у Леры сегодня никого не было, и именно поэтому всё получилось так просто.
Она сама пригласила его, сама смутилась, сама поверила, что этот вечер может что-то изменить. Забавная, наивная. Едва он появился, она уже смотрела на него так, будто между ними давно всё решено. Любовь, свадьба, будущее… Артём едва сдерживал усмешку. Какая любовь? Какая свадьба? Таких влюблённых девчонок вокруг него всегда хватало.
Хотя Лера всё же отличалась от остальных. Молодая, чистая, доверчивая до глупости. Он давно замечал, как она провожает его взглядом, как теряется, если он вдруг заговорит с ней. Иногда он позволял себе уделить ей пару ласковых слов, но никогда не вкладывал в это ничего серьёзного.
Ей только исполнялось восемнадцать. И всё сложилось слишком удачно, будто само шло ему в руки. У магазина Лера остановила его первой.
— Артём, привет… У тебя есть немного времени?
— Привет. Что случилось? — он улыбнулся лениво. — Сегодня у меня день рождения. Приходи вечером, я что-нибудь приготовлю.
— А кто ещё будет? — спросил он, заметив, как она залилась краской.
— Никого.
Артём посмотрел на неё уже внимательнее. Восемнадцать. Одна дома. Никого не будет. Интересный поворот. А бабушка? Если память не подводила, она сегодня была на ночной смене.
Вот уж действительно удача.
Почему бы и не зайти? Лера была хорошенькая, только слишком недоступная. Обычно вокруг Артёма крутились девушки попроще, те, кто легко смеялся, легко обижался и так же легко соглашался на всё. А Лера была будто запретный плод — оттого и манила сильнее.
— Договорились, — сказал он. — В восемь буду.
Лера покраснела ещё сильнее, а Артёму вдруг самому стало жарко. Он поймал себя на мысли: а ведь она, возможно, до сих пор никого к себе так близко не подпускала. Такого у него ещё не было.
Артёма растила мать. Вера родила его поздно, когда ей уже было за сорок. В посёлке все знали: с личной жизнью у неё никогда не ладилось. Сначала она выбирала, перебирала, находила недостатки в каждом, кто пытался за ней ухаживать. Потом возраст подкрался так близко, что стало уже не до выбора.
Первый брак оказался тяжёлым. Муж пил, устраивал сцены, поднимал на неё руку. Вера терпела почти три года, пока одна страшная потеря окончательно не вытолкнула её из этого дома. Она обратилась за помощью, развелась и долго приходила в себя.
Потом были ещё годы одиночества. Она понимала: время уходит, а мечта о ребёнке становится всё призрачнее. Второй муж оказался не жестоким, но верности в нём не было ни на грош. Вера и его выставила за дверь.
Когда ей исполнилось сорок, она думала уже не о любви, не о браке, не о красивых словах. Только о ребёнке. Поэтому в посёлке никто особенно не удивился, когда у неё начались отношения с приезжим рабочим. Женщины на лавочках вздыхали: хоть бы получилось, хоть бы подарил ей ребёнка.
То ли судьба пожалела Веру, то ли желание её было таким сильным, но вскоре после отъезда той бригады она поняла, что ждёт малыша. Радости её не было предела. Она ходила сияющая, часто представляла, каким будет ребёнок.
Тот мужчина был видный: высокий, крепкий, широкоплечий, с яркими глазами. Не мужик, а картинка. С Верой он сошёлся легко, потому что она сразу сказала: никаких обязательств, никаких притязаний на чужую жизнь. Она была старше его почти на семь лет и прекрасно понимала, что удерживать его не станет.
Позже по посёлку пошёл слух, будто через несколько лет он приезжал снова. Артём тогда уже подрастал. Кто-то сообщил приезжему, что у Веры есть сын, очень похожий на него. Говорили, мужчина предлагал помощь, деньги для мальчика, но Вера ничего не взяла.
Она попросила его больше не появляться. Сказала, что сын — её, только её, и никому она его не отдаст даже частью своей жизни.
Артём действительно пошёл в отца. В двадцать один выглядел старше: крепкий, уверенный, с той самой внешностью, на которую девушки невольно оборачивались. Романов у него было столько, что он и сам давно сбился со счёта.
На службу его тогда не забрали. Мать собрала справки, объяснила, что он у неё один, что здоровье у неё слабое. И это было не просто выдумкой. Вера в последние годы заметно сдала: давление, лишний вес, сердце всё чаще напоминало о себе. Так что оставить сына дома оказалось несложно. Да и сам Артём не рвался туда, где нужно жить по приказу.
Зачем? Здесь, на свободе, жизнь была куда интереснее.
Он уже год работал в автомастерской. Мужики говорили, что парень толковый: мотор мог разобрать и собрать почти с закрытыми глазами. Его ценили, платили прилично. Половину зарплаты он отдавал матери, вторую оставлял себе — на одежду, развлечения и девушек.
К выпивке он был равнодушен. Мог с друзьями взять бутылку пива, но редко и без особого желания. А вот к женскому вниманию был жаден до неприличия. Сколько девушек приходили потом к Вере в слезах, уже никто не считал.
Мать ругалась, просила его взяться за ум.
— Артём, ну нельзя же так, — говорила она. — Ты каждую неделю с новой ходишь. Они ведь не игрушки. Каждая надеется, что у вас серьёзно.
— Мам, ну что ты начинаешь?
