Сам Богдан к пармезану не проявлял никакого интереса. Его вполне устраивали колбаса по акции и долгие разговоры о том, как общество потребления подавляет свободную личность. Оксана переложила овощи в салатник и спокойно предложила больше не готовить мужу ужины, раз её еда так вредна для его здоровья. Это позволило бы сберечь и деньги, и нервы Лидии Степановны. Свекровь осеклась: перспектива оставить сына без горячего действовала на неё сильнее любых возражений.
Поправив массивную брошь в форме стрекозы, Лидия Степановна выбрала другую мишень. Она поинтересовалась, долго ли отец Оксаны намерен гостить, топтаться в квартире и расходовать воду. Павел Миронович вовсе не жил у дочери. После сорока лет работы в холодных отдалённых районах опытный лётчик-испытатель вышел на пенсию, перебрался в этот город и снял для себя отдельную квартиру. Высокий, широкоплечий, с густыми усами, он производил впечатление человека, рядом с которым любая бытовая истерика быстро теряет значение.
Он сам покупал продукты, не просил помощи и приходил к дочери лишь тогда, когда мог быть полезен. В тот день Павел Миронович принёс новый фильтр и устанавливал его под кухонной мойкой. Его широкие ладони одинаково уверенно управлялись когда-то с самолётными приборами, а теперь — с гаечными ключами и протекающими соединениями. Он не занимал комнату молодых, не пользовался их деньгами и не вмешивался в их расходы. Оксана напомнила свекрови, что отец переехал окончательно и заслужил спокойную жизнь…
