— Вы от Тамары? — тихо спросила она. — Но Тамары больше нет.
Виктор представился. Услышав его имя, Надежда Павловна заметно напряглась. Наверное, подруга рассказывала не только о сыне, но и о давнем предательстве мужа. Затем Виктор назвал Наталью. Страх в глазах архивистки стал сильнее: именно невестке Тамара просила её однажды помочь.
Они отошли от стойки в пустой боковой коридор. Наталья старалась говорить коротко и точно. Сегодня Сергей продаёт квартиру по доверенности с поддельной подписью. Нотариуса заставила участвовать Инна. Покупатель связан с Коршуном, которому Сергей должен крупную сумму. До завершения оформления осталось меньше двух часов.
Надежда Павловна отступила на шаг. Она явно хотела прекратить разговор. Появление спорного архивного дела в срочном судебном процессе могло вызвать служебную проверку; личное участие сулило объяснения и конфликт с начальством — всё то, чего эта женщина избегала всю жизнь.
Наталья не стала давить. Она достала чёрный блокнот и открыла последнюю страницу.
— Тамара всё знала. Она записала, что вы сохранили оригинал дела о земле. Мы не просим отдать его тайком или уничтожить запись. Нам нужны официальные копии и ваше подтверждение, чтобы суд успел временно остановить регистрацию. Иначе сегодня моя квартира станет платой по чужому долгу.
Надежда взяла блокнот обеими руками. Надела очки, висевшие на шнурке, и начала читать. Лицо постепенно менялось: настороженность уступила печали, затем появилось то самое внутреннее сосредоточение, о котором говорил Виктор.
Она призналась, что Тамара приходила к ней незадолго до смерти. Говорила устало, часто останавливалась, но мысли излагала ясно. Подруга знала об играх Сергея и его связи с Инной. Она боялась, что сын попытается тайно продать квартиру, потому что уже видел в чужом имуществе единственный выход из долга.
Тамара не просила Надежду красть документы. Она добилась, чтобы спорное дело не списали как незначительное и не отправили на уничтожение вместе с дубликатами. Архивистка поместила его в фонд длительного хранения, составив опись по всем правилам. Оригинал мог покинуть фонд только по официальному запросу суда, зато заверенные копии, опись и справку о месте хранения разрешалось подготовить для заявления.
— Она сказала: «Если меня не станет, а Сергей возьмётся за дом, помоги Наталье. Она хорошая и до последнего будет ему верить», — прошептала Надежда. — Потом заставила меня пообещать, что я не позволю спрятать это дело.
Слёзы выступили у неё на глазах. Она призналась, что после смерти подруги несколько раз хотела позвонить Виктору, но не решалась. Записи в фонде оставались на месте, Сергей ничего не предпринимал, и Надежда убеждала себя, что страшный момент не наступит. Теперь момент наступил, а на решение оставались минуты.
В коридоре хлопнула дверь, прошёл сотрудник с тележкой папок. Надежда вздрогнула и прикрыла блокнот ладонью. Страх перед начальством никуда не исчез. Она спросила, понимают ли они последствия: проверка старого решения может вызвать отдельный спор о земле и вопросы со стороны местной администрации.
Наталья ответила, что понимает. Она не требует заранее признать дом незаконным и не просит ограничивать права соседей. Ей нужна только узкая пауза по собственной квартире — запрет регистрировать продажу до выяснения подлинности старых документов и доверенности. Если суд после проверки откажет, она примет законное решение. Но без этой паузы Сергей успеет получить деньги и исчезнуть.
Надежда закрыла блокнот. Несколько секунд стояла, опустив голову, разрываясь между привычным страхом и словом, данным умирающей подруге. Потом сняла очки, вытерла их краем халата и сказала уже другим голосом — негромким, но твёрдым:
— Ждите здесь.
Она исчезла за дверью хранилища. Прошло десять минут, затем пятнадцать. Виктор ходил от окна к стене, Наталья следила за часами. До сделки оставалось меньше часа. Им казалось, что Надежда передумала или пошла докладывать руководству.
Наконец дверь открылась. Архивистка вынесла запечатанный пакет заверенных копий, опись и справку о месте хранения оригинала. На каждой странице стояли архивные отметки и номер фонда. Она протянула документы Наталье, но руку не отпустила.
— Я обещала Тамаре сохранить дело и помочь, когда оно понадобится. Поэтому пойду с вами и сама подтвержу происхождение каждой страницы. Если отвечать за это решение, то до конца.
Маленькая испуганная женщина только что поставила на кон всю спокойную жизнь ради слова, данного мёртвой подруге. Наталья впервые за утро почувствовала не призрачную, а настоящую надежду. Надежда Павловна взглянула на настенные часы и крепче прижала пакет к груди.
— Теперь бегом. Сначала в суд. Если дежурный судья не введёт временный запрет до регистрации сделки, эти копии останутся просто старой историей…
