Виктор прошёл на кухню и тяжело опустился на стул. С утра он обзванивал старых коллег и знакомых, когда-то работавших в муниципальных учреждениях и юридических службах. Большинство ничего не знало о Романе Гордиенко. Нотариус больше десяти лет содержал частную контору в центре, открытых жалоб на него не было, в громких делах он не фигурировал.
Зацепку нашёл Тарас, давний приятель Виктора, имевший доступ к открытым регистрационным сведениям. Жена нотариуса, Ирина Олеговна, работала администратором в стоматологической клинике «Белая линия». Родная сестра Ирины, Алла Олеговна Руденко, руководила той же клиникой.
Сначала Наталья не поняла, почему это важно. Название показалось знакомым, но измученный мозг не сразу связал его с Инной. Затем воспоминание всплыло само: младшая сестра работала регистратором именно в «Белой линии».
Цепочка была короткой. Инна подчинялась Алле Руденко; Алла приходилась сестрой жене Гордиенко; тот заверил доверенность с поддельной подписью. Сергей не искал случайного преступного нотариуса и не убеждал незнакомца за огромную плату. Нужный контакт появился через работу Инны.
Это открытие меняло предполагаемый масштаб предательства. Инна могла оказаться не просто женщиной, с которой муж решил сбежать, а человеком, нашедшим путь к нотариусу и помогавшим готовить документ. Если догадка подтвердится, любовная связь окажется лишь частью союза, направленного против Натальи.
Наталья вспомнила прежние упоминания о работе Инны, которым никогда не придавала особого значения. Обычная клиника теперь оказалась первым звеном цепочки, через которую сестра могла приблизиться к Гордиенко, не вызывая подозрений. То, что прежде выглядело случайным знакомством через коллег, приобретало совсем иной смысл.
Сама по себе служебная цепочка ещё не доказывала преступления. Начальница могла ничего не знать, жена нотариуса — не участвовать, а Гордиенко — иметь отдельный мотив. Наталья не хотела обвинять всех вокруг без оснований. Но совпадение показывало, где искать источник давления, и усиливало подозрение, что Инна играла активную роль.
Виктор предложил снова обратиться к Борису Андреевичу, но юрист уже объяснил пределы права без фактов. Нужно было узнать не только имя связного, а конкретную причину, по которой нотариус нарушил правила. Деньги, долг, зависимость или шантаж — каждое объяснение требовало своего доказательства. До полудня пятницы нельзя было проверить их официальным путём.
Именно тогда Наталья впервые подумала не о том, как заставить Инну оправдываться, а о том, как позволить ей хвастаться. Младшая всю жизнь стремилась превратить любую уступку старшей в собственную победу. Если схема действительно была её заслугой, молчать перед полностью побеждённой Натальей окажется трудно. Вопрос заключался лишь в том, сумеет ли старшая выдержать издёвку и не выдать настоящую цель.
Паника постепенно ушла, оставив холодную сосредоточенность. Наталья больше не пыталась понять, за что сестра её ненавидит. Вопрос «почему» ничего не менял. До сделки оставалось около пятнадцати часов, и требовалось выяснить, чем Гордиенко обязан Инне. Случайная служебная связь не заставила бы опытного нотариуса поставить на кон карьеру.
— В лоб она ничего не скажет, — заметил Виктор. — После вчерашнего они будут осторожны. Сергей наверняка предупредил её, что ты нашла бумаги.
Наталья знала слабость сестры. Инна годами стремилась доказать, что она красивее, удачливее и умнее старшей. Ей мало было получить желаемое — хотелось видеть поражение Натальи и наслаждаться признанием собственного превосходства. Сильной противнице она не откроется. Зато перед сломленной женщиной, которая пришла просить милости, может не удержаться от хвастовства.
План казался унизительным и опасным. Наталье предстояло спрятать ярость, изобразить полное поражение и позволить Инне поверить, что все её усилия достигли цели. Виктор боялся отпускать невестку одну, но появление свёкра разрушило бы спектакль.
После работы Инна часто заходила в небольшое кафе рядом с клиникой, пила кофе и ждала, пока на дорогах станет свободнее. Наталья решила не звонить и не предупреждать. Внезапность была частью плана: сестра не успеет посоветоваться с Сергеем и заранее подготовить безопасные ответы.
Остановившись неподалёку от клиники, Наталья включила на телефоне диктофон, проверила свободную память и убрала устройство в глубокий карман пальто. Она не знала, примут ли когда-нибудь такую запись как официальное доказательство. Сейчас было достаточно получить хотя бы правду, которую Инна уже не сможет переписать для матери и Сергея.
В зеркале отражалось уставшее, бледное лицо. Притворяться почти не требовалось. Наталья распустила волосы, стёрла остатки косметики и позволила плечам опуститься. Она должна была выглядеть именно так, как мечтала увидеть её сестра: одинокой, беспомощной и окончательно побеждённой…
