Бойко привез результаты лично, зимним утром, когда за окном лежал уже настоящий снег. «Генетическое совпадение подтверждено, — сказал он. — Марина Степановна Кравченко, объявленная умершей пять лет назад, жива».
«Обыск в доме за прудом дал все остальное. Календарь с зачеркнутыми днями, замок, который запирался снаружи, следы медикаментов в холодильнике старушки, сильные седативные, не по рецепту. Книги с пометками на полях, судя по всему, оставленные Лидией Михайловной».
«Кравченко я задерживаю сегодня. По совокупности. Незаконное лишение свободы».
«Фальсификация доказательств для суда. Мошенничество в особо крупном размере». Заседание о пересмотре решения о признании Марины умершей назначили на март.
Она сидела в зале в чужом пальто, коротко остриженная. Волосы пришлось обрезать после того, как в них завелась инфекция от долгой немытой жизни. И держалась за скамью обеими руками.
Рядом сидели Павел Андреевич, Оля, Валя и Галина Фёдоровна, которая специально приехала на автобусе за сто километров и в тот день отдала на такси до вокзала половину своей пенсии, никому об этом не сказав. Судья, читая материалы дела, тетради, показания, экспертизу, надолго замолчала, а потом сняла очки и посмотрела на Марину поверх бумаг. «Вы понимаете, что означало для вас то решение, которое вынес этот суд пять лет назад?» «Понимаю», — тихо сказала Марина.
«У меня была бумага, что меня нет, с печатью вашего суда, и я пять лет была никем». В зале стало очень тихо. Суд удалился в совещательную комнату и вернулся через двадцать минут.
Решение о признании Марины Кравченко умершей отменили полностью. Запись о смерти аннулировали. Дело направили на восстановление всех документов — паспорта, страхового свидетельства, полиса, записи в реестре недвижимости.
«Гражданка Кравченко, — сказала судья, — с сегодняшнего дня вы официально существуете». Уголовный процесс над Романом Кравченко шел почти год. Мошенничество в особо крупном размере, подделка документов для суда, незаконное лишение свободы, подкуп эксперта.
Отдельно, за закрытыми дверями, слушали дело о поджоге гаража Павла Андреевича. Доказать связь напрямую не смогли, дознание приостановили. Но следователь Бойко в частном разговоре сказал: «Мы оба знаем, чьих это рук дело, просто доказать — совсем другое».
Марина давала показания дважды, и оба раза Павел Андреевич ждал ее в коридоре с чаем в бумажном стаканчике, потому что руки у нее после этих заседаний долго не переставали дрожать. Приговор был реальным. Девять лет колонии…
