В мой день рождения свекровь назвала подарком разрешение жить в моей же квартире, но затем слово взял мой отец

В кресле перед телевизором сидела Светлана Андреевна. Она смотрела ток-шоу, не отрывая взгляда от экрана.

— Добрый вечер, сват. Вы там поаккуратнее, пожалуйста. Мне грязь здесь не нужна, только влажную уборку сделали.

Михаил Григорьевич медленно повернулся к ней. Взгляд, тяжёлый, как чугунная болванка, задержался на свекрови, однако ответа не последовало. Отец осмотрел сложенную на кухне постель, множество чужих баночек на подоконнике. Дочь выглядела измотанной и вливала в себя уже третью за вечер чашку кофе. Он починил сифон, вымыл руки и задержался в коридоре, где Ира подавала ему куртку.

— Спасибо, пап, — тихо произнесла она.

— Месяц уже прошёл, Ира, — отец застегнул молнию. — Она здорова, как ломовая лошадь. Этот табор надолго ещё у вас припарковался?

— Занимаюсь этим, пап.

— Плохо занимаешься. А муж твой куда делся? Ни видно, ни слышно. Тень, а не мужик. У тебя скоро день рождения. Вот соберёмся отметить и посмотрим, что у вас за семейное счастье.

После его ухода в коридоре остался запах машинного масла и крепкого табака. Закрывая дверь, Ира твёрдо решила: день рождения должен стать поворотной точкой.

Праздник пришёлся на выходные — Ире исполнялось двадцать восемь. Домашнее застолье она отвергла сразу. Стол было некуда втиснуть, а готовить на толпу в кухне, ставшей коммунальной, под присмотром барыни на кресле она не собиралась. Виктор попробовал заговорить о домашнем оливье.

— Нет, идём в кафе, — отрезала Ира. — Я забронировала столик в кафе «Три уголька», на углу. Возьмём шашлыки, овощи, соки. Без всякого пафоса. Только мы втроём и папа.

Кафе «Три уголька» роскошью не отличалось, зато его кухню хвалили по всему району. Среди запахов жареного мяса, специй и свежего хлеба негромко звучала музыка. Ира пришла раньше остальных и заняла угловой столик с деревянными скамьями. Отец, появившись следом, вручил ей конверт с купюрами, коротко обнял и пожелал ума и терпения.

Последними прибыли Виктор с матерью — святое семейство. Он шёл впереди, а Светлана Андреевна шествовала за ним, будто королева-мать снизошла до простолюдинов. Волосы лежали жёсткими волнами, на шее красовались бусы величиной с перепелиные яйца. Палочки не было и в помине. Перед ними стояла бодрая, полная сил женщина, убеждённая, что окружающие ей должны.