— Откуда я знаю? — перебила я, выпрямляясь. — А как вы думали? Что я действительно согласилась выйти за вашего сына от большой любви? Этот спектакль был нужен мне не меньше, чем вам. Только вы хотели добраться до нашего бизнеса. А я хотела увидеть вашу схему изнутри. Подойти ближе. Понять, кто участвует, как все устроено, где вы прячете следы. Должна признать, вы не разочаровали. Все оказалось грубо, нагло и довольно примитивно.
Марк смотрел на меня так, будто впервые видел перед собой живого человека, а не удобную фигуру в своей партии.
— Значит, ты все это время играла?
— Так же, как и ты, — ответила я. — Просто я лучше понимала правила. А теперь слушайте внимательно. Через несколько минут мой адвокат передаст первую часть материалов следствию. Там схемы вывода активов через ваши подставные фирмы.
Олег Велицкий презрительно усмехнулся, но в глубине его взгляда на секунду мелькнула тревога.
— У тебя ничего нет. Пугаешь пустыми словами. Мы вас раздавим.
— Вы все еще не поняли, Олег Аркадьевич, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Теперь под ударом вы. А мне пора переодеться. Это платье чудовищно неудобное.
Из комнаты я вышла уже без свадебного наряда. Вместо белого платья на мне было простое темно-синее, заранее оставленное в гардеробной. Фата и тяжелая юбка остались лежать на полу среди цветов и нетронутых бокалов.
У выхода меня ждал отец. Он ничего не сказал. Его лицо стало серым, в глазах смешались тревога, растерянность и еще что-то глубже — то, что я тогда не смогла сразу понять.
Мы ехали через вечерний город. Огни проплывали по стеклам машины, дробились в зеркалах, исчезали за поворотами. Ни он, ни я почти не замечали дороги. Молчание между нами становилось все плотнее, будто заполняло салон до самого потолка.
Когда машина остановилась на красный свет, отец наконец заговорил:
