— Кира… Что это было? Что вообще происходит? То, что Марк сказал о банкротстве… это правда?
Я смотрела вперед, на красные огни машин перед нами.
— Да, пап. Правда. Они почти довели план до конца. Последний удар должен был случиться сегодня. Брак стал бы для них финальной точкой. Через наше объединение они получили бы контроль, а потом вытолкнули бы тебя из собственной компании, оставив долги, пустые счета и разрушенную репутацию.
Отец так сильно сжал руль, что пальцы побелели.
— Я верил Олегу. Мы столько лет были рядом. Я считал его другом.
— У таких людей нет друзей, пап. Только полезные люди. Пока ты был нужен — он улыбался. Когда перестал быть выгодным — решил забрать все.
Светофор сменился. Машина поехала дальше, но напряжение не ослабло.
— Может, ты слишком резко поступила? — тихо спросил отец. — Гости, скандал, публикации… Они теперь окончательно нас добьют. У них деньги, связи, юристы. А у нас что?
Я ждала этих слов. В его голосе звучало не просто потрясение. Там была почти готовность принять поражение. Именно этого я не могла допустить.
— Пап, посмотри на меня.
Он на секунду повернул голову, но тут же снова уставился на дорогу.
— Они попытались уничтожить нас, но допустили ошибку. Помнишь, месяц назад ты говорил, что финансовый директор, Гордеев, стал вести себя странно? Избегал встреч, нервничал, путался в объяснениях.
Отец медленно кивнул.
— А потом внезапно уволился. Сказал, что должен срочно уехать к больной родственнице.
— Он никуда не уезжал. Он пришел ко мне. Велицкие его шантажировали. Заставляли подделывать отчеты и передавать закрытые сведения. Но полностью сломать его не смогли. Он принес мне документы, копии переписок, схемы, все, что успел сохранить. Он хотел исчезнуть, но мы с Даниилом Орловым убедили его дать показания. Сейчас он в безопасном месте.
Отец резко свернул к обочине и затормозил. Повернувшись ко мне, он смотрел широко раскрытыми глазами.
— Даниил? Наш юрист? Ты знала обо всем целый месяц и молчала? А свадьба…
