— Была частью плана, пап. Нам нужно было время. Пока Велицкие были уверены, что все идет по их сценарию, Даниил собирал доказательства. Каждый звонок, каждая подделка, каждое движение денег — все фиксировалось. Для них свадьба должна была стать точкой, после которой мы уже не смогли бы подняться. Для нас она стала моментом, когда ловушка захлопнулась.
Отец долго молчал. Он словно собирал в голове обломки прежней картины мира и пытался сложить из них новую. Плечи, еще недавно опущенные, постепенно расправились. В глазах вместо пустой растерянности появилась тяжелая, холодная решимость.
— Значит, у нас есть шанс?
— Больше, чем шанс, — твердо сказала я. — У нас есть доказательства. А они до сих пор считают, что перед ними испуганная девочка и раздавленный отец. Это их главная ошибка.
Он кивнул, снова завел машину и выехал на дорогу.
— Что дальше?
Я впервые за весь день улыбнулась по-настоящему.
— Дальше мы будем бороться.
Офис Даниила Орлова находился на верхнем этаже высокой стеклянной башни в деловом квартале. За панорамными окнами шумел город, равнодушный к чужим войнам, которые часто начинались именно в таких сияющих кабинетах. Мы с отцом сидели за длинным столом, а Даниил, как всегда безупречный и спокойный, просматривал документы.
— Они задерживаются, — сказал отец, нервно постукивая пальцами по столу.
— Пусть, — отозвался Даниил, не поднимая глаз. — Пытаются показать, что диктуют условия. На деле просто тянут время и пытаются понять, насколько плохо все вчера закончилось.
Через десять минут дверь открылась. В кабинет вошли двое юристов Велицких. Дорогие костюмы, ровные взгляды, тонкие папки в руках. Они держались так, словно пришли не разговаривать, а принимать капитуляцию.
— Андрей Михайлович, Кира Андреевна, — начал старший, коротко кивнув. — Меня зовут Борис Леонидович. Мой клиент, Олег Аркадьевич, глубоко огорчен вчерашним инцидентом.
— Разумеется, — лениво заметил Даниил. — Наверное, всю ночь не сомкнул глаз от переживаний.
Юрист сделал вид, что не услышал.
— Мы понимаем эмоциональное состояние Киры Андреевны. Срыв церемонии — ситуация болезненная. Чтобы не усугублять конфликт и не наносить дальнейший ущерб репутации обеих семей, Олег Аркадьевич готов предложить вам щедрую компенсацию. В обмен, естественно, на полное молчание и соглашение о неразглашении.
Он положил папку на стол с осторожностью человека, привыкшего считать каждое движение эффектным.
Второй юрист чуть наклонился вперед…
