«Сними платье», — сказал Арман Сайр так холодно, будто произнес не слова, а приговор. — Эта свадьба была задумана не ради любви. Это моя расплата.
Элина стояла у зеркала, и шелк под ее пальцами казался чужим, почти ледяным. Белое платье, сияющее жемчугом и драгоценными камнями, отражалось в огромной зеркальной раме так ослепительно, что на мгновение ей захотелось закрыть глаза. Еще несколько минут назад она пыталась убедить себя, что все это происходит на самом деле: дворец, гости, цветы, торжественная музыка за дверями и она сама — невеста человека, чье имя произносили шепотом в деловых кругах и светских салонах.
Арман появился без стука. Дверь распахнулась резко, словно кто-то ударил по тишине. Он вошел в комнату неторопливо, высокий, безупречно собранный, в темном костюме, который только подчеркивал его властную сдержанность. В его глазах не было ни ожидания, ни волнения, ни той мягкости, которую женщина надеется увидеть в день свадьбы. Он смотрел на нее так, будто перед ним стояла не живая невеста, а вещь, уже оплаченная и доставленная на место.
Его взгляд скользнул по платью без малейшего восхищения. Потом он произнес это — тихо, ровно, почти лениво. И каждое слово, долетев до нее, будто врезалось в кожу.
Элина не сразу поняла смысл сказанного. В комнате было слишком тихо, слишком красиво, слишком неправдоподобно. За стеной ждали люди, на столах стояли цветы, в залах горели свечи, а здесь, в нескольких шагах от нее, мужчина, за которого она должна была выйти замуж, только что признался, что их брак — ловушка.
Она медленно повернулась к нему.
— Повтори, — попросила она.
Голос ее звучал тихо, но в нем не было дрожи. Арман заметил это. Возможно, именно поэтому его лицо стало еще жестче.
— Твой отец отнял у моей семьи все, — сказал он. — Дело, которое мой отец строил десятилетиями. Его имя. Его веру в людей. Его будущее. Он не выдержал предательства. А теперь я забираю у твоего отца то, что дорого ему.
Он сделал паузу, и эта пауза оказалась страшнее слов.
— Тебя.
Элина не пошевелилась. Горло сжалось, но она не позволила себе отступить ни на шаг. Отец давно перестал быть для нее близким человеком. Виктор Рей был холодным, расчетливым, безжалостным — человеком, который воспринимал людей как ступени, бумаги, подписи, полезные связи. Именно он устроил этот брак. Именно он говорил о нем как о выгодном союзе, не спрашивая, чего хочет она.
Но сейчас в словах Армана звучала не просто деловая месть. Там было что-то тяжелее. Старое. Выстраданное. И оттого еще опаснее.
— Значит, ты решил наказать меня за то, что сделал он? — Элина подняла подбородок. — Ты называешь это справедливостью?
