Тяжелые стрелки настенных часов в приемной, казалось, двигались сквозь густое, невидимое желе. Каждое их сухое металлическое щелканье отдавалось тупой болью в висках Марии Васильевны Кравец. Она сидела на краешке неудобного, обтянутого дешевым дерматином стула, плотно сжимая на коленях пухлую пластиковую папку. Папка была синей, с выцветшими краями, и внутри нее покоилась, по сути, вся дальнейшая жизнь ее сына.
Внутри лежали выписки из госпиталей, рентгеновские снимки, заключения нейрохирургов и один-единственный лист бумаги, который имел сейчас наибольший вес — направление на экстренный перевод в специализированный центр спинальной реабилитации. Иван, ее Ваня, получил тяжелейшее осколочное ранение грудного отдела позвоночника. Врачи вытащили его с того света, совершили настоящее чудо в полевом госпитале, затем в областном, но сейчас счет шел на часы. Осколок задел спинной мозг, и развивался сильнейший отек. Лечащий врач, пряча глаза, сказал Марии Васильевне еще вчера вечером: «Если в течение сорока восьми часов мы не переведем его в спеццентр и не начнем комплексную терапию, включая барокамеру, — ноги откажут навсегда. Наш госпиталь такие процедуры не проводит. Нужна квота на высокотехнологичную медицинскую помощь. Квотами распоряжается департамент высокотехнологичной медицинской помощи Министерства здравоохранения области».
За окном моросил мелкий, колючий осенний дождь, стекая серыми дорожками по пыльному стеклу. В приемной пахло мокрыми зонтами, бумажной пылью и резким, удушливо-сладким парфюмом секретарши. Девушка с безупречной укладкой и длинными наращенными ногтями уже сорок минут не отрывала взгляда от экрана смартфона, лишь изредка лениво прокручивая колесико мышки.
— Простите, девушка, — голос Марии Васильевны дрогнул, когда она в третий раз попыталась привлечь к себе внимание. Ее пальцы, огрубевшие от многолетней работы на швейной фабрике, побелели от напряжения. — У меня назначено на десять тридцать. Уже начало двенадцатого. У меня очень срочный вопрос, медицинский…
Секретарша медленно подняла глаза, в которых читалась бездонная скука и легкое раздражение.
— Женщина, я вам уже русским языком объяснила. Александр Сергеевич занят. У него важное совещание. Ждите, вас вызовут.
В этот момент массивная дубовая дверь кабинета, обитая черной кожей, приоткрылась. Изнутри донесся раскатистый мужской смех. На пороге появился плотный мужчина в дорогом пальто, а за ним — сам начальник департамента высокотехнологичной медицинской помощи Министерства здравоохранения области Александр Сергеевич Савчук. На нем был идеально сидящий темно-синий костюм, белоснежная рубашка без единой складочки и галстук, стоимость которого, вероятно, превышала годовую пенсию Марии Васильевны…
