Телефон вырвал меня из сна в самый зыбкий час перед рассветом — когда ночь уже начинает отступать, но утро еще не решается войти в окна. Я открыла глаза и несколько мгновений лежала неподвижно, пытаясь понять, где я и почему в груди сразу стало так холодно. Форточка в доме у воды была приоткрыта, в комнату тянуло сыроватой свежестью, а за темными деревьями глухо и ровно перекатывался прибой.
На экране светилось имя Глеба — дежурного у входа в мой городской дом.
— Ирина Викторовна? — произнес он вполголоса, будто боялся, что его услышат. — Ваша невестка приехала. И не одна. С ней трое мужчин. Говорит, квартира теперь принадлежит ей, и она приехала вывозить мебель.
Я медленно села на кровати. Страха не было. Даже удивления не было. Только ровное, жесткое ощущение, будто внутри наконец щелкнул замок: началось.
— Глеб, не препятствуйте, — сказала я спокойно. — Пусть поднимаются. Но запишите всех. Полностью: имена, документы, время входа.
— Вы точно хотите их пустить?
— Да. Именно этого я и хочу.
Я сбросила звонок и открыла приложение с камер. Маленькие устройства появились в моей квартире почти за месяц до этого. О них не знал никто: ни мой сын Кирилл, ни его жена Диана, ни даже Светлана, моя самая близкая подруга. Камеры были спрятаны в прихожей, гостиной, кухне, спальне и коридоре. Крошечные, почти незаметные, но с хорошим звуком и сохранением записей.
Картинка загрузилась сразу.
Внизу, возле стойки дежурного, стояла Диана Мельникова — моя невестка, которая вошла в нашу семью всего несколько месяцев назад. Рядом с ней переминались трое крепких мужчин. У одного под мышкой были сложенные коробки, второй лениво водил пальцем по экрану телефона, третий держал в руке какой-то лист.
Диана была в спортивном костюме, волосы туго стянуты назад, лицо сосредоточенное и злое. Так выглядит человек, который приехал не просить, а брать. И спешит сделать это до того, как дом проснется.
Она что-то настойчиво объясняла Глебу, раздраженно указывала в сторону лифта, коротко взмахивала рукой. По губам легко читалось: «Это теперь мое. Я имею право».
Я переключилась на камеру у двери. Коридор на моем этаже был пуст. Дверь стояла нетронутая, оба замка закрыты. Через минуту лифт раскрылся, и Диана вышла первой. Мужчины двинулись за ней.
Она подошла к моей двери так уверенно, будто возвращалась к себе после короткой прогулки. Достала ключ, вставила его в верхний замок, повернула. Щелчок прозвучал отчетливо, почти торжественно.
Это был мой старый ключ.
Только я знала:
