— Ну все, договорились, Игорь Николаевич, — Савчук по-свойски похлопал гостя по плечу. — Тендер закроем на следующей неделе, бумаги я подпишу. Привет жене!
Проводив гостя взглядом, чиновник наконец повернул голову к приемной. Его взгляд скользнул по съежившейся фигуре Марии Васильевны, по ее потертому осеннему пальто и стоптанным ботинкам. В его глазах не промелькнуло ни узнавания, ни сочувствия — только холодная, оценивающая пустота.
— Это ко мне? — бросил он секретарше, поправляя манжеты.
— Да, Александр Сергеевич. Кравец. По вопросу квоты на ВМП.
— Заходите. Только быстро, у меня через пятнадцать минут обед, — он развернулся и скрылся в глубине кабинета.
Мария Васильевна на негнущихся ногах переступила порог. Контраст между унылой приемной и кабинетом начальника был разительным. Здесь пахло дорогой кожей, полированным красным деревом и хорошим кофе. На полу лежал мягкий ворсистый ковер, глушащий шаги. Работала климатическая система, поддерживая идеальную температуру. Савчук уже сидел в своем огромном кресле, откинувшись на спинку, и что-то быстро печатал в телефоне, даже не предложив посетительнице присесть.
— Слушаю вас. Суть вопроса в двух словах, — произнес он, не поднимая головы от экрана.
— Александр Сергеевич… — Мария Васильевна подошла к краю массивного стола, дрожащими руками раскрывая синюю папку. — Мой сын, Иван Кравец. Он действующий военнослужащий. Получил тяжелейшее ранение грудного отдела позвоночника. Врачи говорят, что счет идет на часы. Если не перевести его в реабилитационный центр до завтрашнего вечера, он останется инвалидом. Навсегда.
Она положила на полированную поверхность стола заключение нейрохирурга с красными печатями. Савчук наконец отложил телефон. Он аккуратно подцепил край документа, пробежался глазами по диагонали и отодвинул лист обратно на край стола.
— И что вы от меня хотите, гражданка Кравец?
