— Унизить? — я холодно усмехнулась. — Нет, Марк. Я просто перестала делать вид, что не понимаю происходящего.
Через несколько мгновений рядом оказался Олег Велицкий. Он был ниже сына, но власть, исходившая от него, давила сильнее любого роста. Люди вокруг невольно отступали, словно боялись случайно коснуться его плечом.
— В комнату для молодоженов. Сейчас же, — приказал он.
Двое охранников в темных костюмах тут же перекрыли путь любопытным. Марк дернул меня за собой. Я не сопротивлялась. Платье цеплялось за ворс ковра, длинный шлейф волочился следом, будто поврежденное крыло.
Дверь за нами захлопнулась.
Комната была подготовлена для красивых фотографий: цветы, бокалы, бутылки с игристым напитком, мягкий свет, зеркало в тяжелой раме. Здесь должны были звучать тосты, смех и первые слова супругов. Но сейчас эта нарядная комната больше напоминала место, где людей загоняют в угол и требуют признаний.
Марк с силой отпустил мою руку.
— Говори немедленно, что это было! Ты вообще понимаешь, что натворила?
— Лучше ты объясни, — спокойно ответила я, прислонившись к стене. — Почему решил сообщить мне о якобы крахе моего отца прямо у алтаря?
Олег Велицкий шагнул ближе. Его маленькие жесткие глаза буквально впились в меня.
— Девочка, ты, кажется, не осознаешь, куда сунулась, — произнес он негромко. Но в этом спокойствии звенел металл. — Это была деловая договоренность. Твой отец больше не представляет ценности. Сделка закрыта. Ты должна была уйти тихо, получить приличную сумму за испорченные ожидания и не мешать взрослым людям решать вопросы. Вместо этого ты устроила цирк.
Я тихо рассмеялась.
— Цирк? Олег Аркадьевич, его устроили вы. Давление на партнеров, поддельные документы, попытки перехватить чужой бизнес через подставные решения. Вы правда были уверены, что этого никто не заметит? Решили, что мой отец настолько доверчив, что его можно обвести вокруг пальца одной подписью?
Велицкий-старший нахмурился. Впервые за этот вечер его уверенность дала заметную трещину.
— Откуда ты…
