Воду они брали из подземных ручьёв. У влажных стен росли светящиеся грибы, и Оксана долго не позволяла к ним прикасаться, боясь отравления. Однако голод усиливался, а иной еды не было. Сначала грибы пробовали крошечными кусочками, внимательно следя за самочувствием друг друга. Постепенно стало ясно, что именно они позволят группе выжить.
Недели превращались в месяцы. Без рассветов, закатов и смены света время теряло привычные границы. На камнях делали отметки, стараясь считать дни, но вскоре сбились. В подземелье дети взрослели: менялись их лица и голоса, стирались старые привычки, а жизнь под открытым небом всё больше напоминала далёкий сон.
Испытание переносили по-разному. Одни почти перестали разговаривать и надолго уходили в себя. Другие упрямо повторяли имена близких, вспоминали свои комнаты, тетради и домашние запахи, стараясь не дать прошлому исчезнуть. Оксана удерживала группу вместе. Она распределяла пищу, следила, чтобы никто не уходил далеко один, учила искать воду и поддерживала порядок даже тогда, когда самой ей едва хватало душевных сил.
Соломия не примирилась с мыслью, что выхода нет. Год за годом она осматривала боковые коридоры, ощупывала трещины, заглядывала в тёмные углубления и пыталась уловить движение воздуха. Надежда становилась всё слабее, но одна мысль не давала ей остановиться: раз они попали под землю, где-то может существовать обратный путь.
Такой путь обнаружился в дальней части пещеры. За влажным выступом Соломия увидела узкую тёмную полосу, которую сперва приняла за тень. Подойдя ближе, она почувствовала на лице едва заметное дуновение. Расщелина была настолько тесной и неровной, что протиснуться через неё можно было лишь с огромным трудом, но за ней явно продолжался туннель, уходивший вверх.
Соломия поспешила позвать остальных…
