По утрам наш закрытый коттеджный посёлок казался нарочно придуманным для рекламной фотографии. За ровными изгородями тянулись аккуратные газоны, в ветвях перекликались птицы, а далёкий шум трассы почти не нарушал покоя. Двухэтажный дом, в котором мы жили, был главным доказательством благополучия нашей семьи. Мы с Богданом долго мечтали о нём, а когда мечта сбылась, я решила, что теперь у нас есть всё необходимое для счастья.
В то сентябрьское утро солнце заливало просторную кухню мягким золотистым светом. Я раскладывала по тарелкам сырники, следила за кофе и вполуха слушала возню в гостиной. Пятилетний Назар сидел среди пластмассовых динозавров в пижамных штанах и тёплой кофте, упорно делая вид, будто не слышит отцовских напоминаний. Богдан, уже одетый в выглаженную рубашку и строгие брюки, присел возле него и предложил выяснить, кто быстрее справится с носками. Сын моментально оживился и, конечно, объявил себя победителем. Богдан легко рассмеялся, взъерошил ему волосы, а я остановилась в дверях, любуясь ими.
Муж умел производить впечатление человека, у которого всё под контролем. Дорогой костюм сидел на нём безукоризненно, движения были точными, голос — спокойным. Высокая должность в крупной компании требовала от него собранности, и даже домашнее утро он проживал по привычному расписанию. Когда-то я работала переводчиком-синхронистом и строила собственные планы, но после рождения сына оставила профессию. Тогда это не казалось жертвой. Мне нравилось заботиться о доме, растить Назара и устраивать быт так, чтобы Богдан мог заниматься карьерой, не отвлекаясь на повседневные мелочи.
За завтраком муж просматривал деловые новости на планшете и тихо произносил слова о котировках и колебаниях рынка. Назар тем временем рассказывал, что на занятии собирается нарисовать зелёного диплодока с шеей до самого края листа. Я отвечала сыну, но украдкой наблюдала за Богданом. В последние недели он всё чаще возвращался поздно, выглядел измученным и словно не слышал нас. На мои попытки выяснить причину неизменно отвечал, что заканчивает трудный проект. Мне хотелось принять это объяснение, потому что сомнение в муже означало бы сомнение во всей нашей жизни…
