Не получилось. Семен Борисович, проявив неожиданную для его комплекции прыть, сделал быстрый шаг вперед, грубо схватил метнувшуюся Катю за тонкую талию своими лапищами и силой притянул ее к своей твердой груди, выбивая из ее легких остатки воздуха.
Молодая женщина, паникуя и извиваясь всем телом, изо всех сил пыталась вырваться из этого стального капкана, била кулачками по его плечам, царапала его шею. Но добилась только одного, худшего — ее с силой, до звона в затылке, прижали к прохладной кафельной стенке кухни, намертво пресекая все дальнейшие попытки побега. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от ее лица, обдавая жарким, коньячным дыханием.
— Отпустите меня немедленно! Вы совсем с ума сошли на старости лет?! Ведь Илья — ваш родной сын! Как вы можете так поступать с его женой?! Да отстаньте же вы от меня, ради Бога! — Катя вырывалась из последних сил, слезы отчаяния брызнули из ее глаз, но сильные, привыкшие к тяжелому крестьянскому труду руки свекра держали ее тело крепко, как тиски, не давая пошевелить ни рукой, ни ногой.
Семен Борисович за свою долгую жизнь слишком привык, чтобы абсолютно все его желания исполнялись беспрекословно и немедленно, и сопротивление этой слабой девчонки лишь разжигало в нем больной азарт. В ту страшную минуту Катя окончательно поняла, что шансов освободиться у нее нет никаких. В доме никого, до ближайших соседей несколько километров, кричать бесполезно.
Она сломалась внутренне и смирилась, обмякнув в его руках. И, глядя в покрасневший потолок кухни пустым взглядом, только подумала с бессильной, выжигающей душу ненавистью: «Скорее бы все это кончилось! Господи, позволь мне просто пережить это и не умереть от стыда».
— Илье нашему, дурачку наивному, об этом знать совершенно не обязательно, — хрипло, тяжело дыша и небрежно приводя в порядок свою измятую одежду, жестко наставлял раздавленную, рыдающую на полу невестку свекор.
— Сама понимаешь, девочка: парень он у нас нервный, расстроится сильно, на рожон сгоряча полезет кулаками махать, защитничек… А придется мне его учить уму-разуму. А учу я, сама знаешь, очень жестко, до переломов! Так что заруби себе на носу: в твоих же собственных интересах держать язык за зубами и улыбаться, если, конечно, не хочешь, чтобы твой любимый муж после разговора со мной стал лежачим инвалидом до конца своих дней. Поняла меня?!
Илья, вернувшись из города счастливым и с подписанными контрактами, действительно ничего не узнал о происшедшем кошмаре. Катя, скованная ледяным страхом за жизнь мужа, встречала его с натянутой улыбкой, пряча синяки и выплаканные глаза.
А через некоторое время, к своему неописуемому ужасу, обнаружилось, что Катя беременна. Илья, узнав новость, радовался как ребенок, носил ее на руках, строил планы на будущее, мечтал о наследнике…
