С тех пор Катя, наученная горьким опытом, старалась изо всех сил избегать встреч с Семеном Борисовичем наедине. Она просчитывала его маршруты по дому, пряталась в своей комнате, уходила в дальние постройки, а когда столкнуться все же приходилось, опускала глаза и предпочитала молчать, отвечая на его сальные шуточки лишь короткими кивками.
Илье жаловаться было абсолютно бесполезно: он только расстроится, уйдет в себя, запьет или начнет срывать злость на ней, а сделать с отцом все равно ничего не сможет, да и не захочет пытаться.
Спешный переезд в город или хотя бы в соседнюю деревню решил бы эту чудовищную проблему, только вот переехать им было совершенно некуда. Денег у Ильи своих не было — отец держал все финансы в стальном кулаке, выдавая сыну лишь жалкие крохи на карманные расходы, а возвращаться к деспотичной тетке для Кати было равносильно добровольному спуску в ад. Ловушка захлопнулась.
Некоторое время жизнь на ферме текла более-менее спокойно, в напряженном, звенящем ожидании беды. Семен Борисович был занят покупкой новой техники и судебными тяжбами с соседями за кусок земли.
Если он и желал свою молодую невестку, то молчал до поры, лишь изредка окидывая ее тяжелым, оценивающим взглядом, от которого у Кати по спине бежали мурашки. Но эта передышка не могла длиться вечно.
Однажды Илье, по поручению отца, пришлось срочно поехать в город на несколько дней: нужно было встретиться с важными чиновниками и пообщаться с новыми, крупными покупателями их фермерской мясной продукции, заключить выгодные контракты. Катя с замиранием сердца провожала взглядом пылящий по проселочной дороге старенький пикап мужа, понимая, что осталась в этом огромном, скрипучем деревянном доме вдвоем со свекром, и помощи ждать неоткуда.
Ближе к вечеру женщина нервно хлопотала на просторной кухне, стараясь производить как можно больше шума кастрюлями, чтобы создать иллюзию бурной деятельности и безопасности, когда за ее спиной неожиданно, без скрипа половиц, послышались тяжелые, уверенные шаги. Воздух в комнате словно сгустился, стало трудно дышать.
Катя резко обернулась, уронив полотенце: перед ней, заслоняя собой выход, нехорошо, криво улыбаясь, стоял свекор. От него пахло дорогим коньяком и конским потом.
Почувствовав недоброе, прочитав в его потемневших глазах недвусмысленный приговор, Катерина, вжав голову в плечи, попыталась боком обойти грузного мужчину, чтобы сбежать по коридору и запереться, спрятаться в своей маленькой комнате на втором этаже…
