Удар случился раньше мысли. Остап словно увидел собственную руку со стороны: короткое движение, кулак, челюсть Владислава. Тот отшатнулся, ударился спиной о стол, опрокинул стакан. Янтарная жидкость растеклась по документам, размывая чернила и печати.
Дверь распахнулась сразу. Охранники ворвались в кабинет, заломили Остапу руки за спину. Он не сопротивлялся. Только смотрел, как Владислав медленно выпрямляется, касается разбитой губы и улыбается с таким удовлетворением, будто всё произошло именно по его плану.
— Вот теперь всё ясно, — сказал он. — Вспышка агрессии, потеря контроля. Видимо, Ярине есть в кого.
Он жестом велел охранникам отпустить Остапа, но оба остались за спиной достаточно близко.
— Я мог бы вызвать полицию прямо сейчас, — продолжил Владислав. — Нападение в моём доме, свидетели, камеры. Но я проявлю великодушие. Вы пожилой человек, потрясены, не справились с эмоциями. Один раз я это забуду.
Он сел на край стола. Голос стал жёстким, сухим.
— Слушайте внимательно. Сегодня вы уезжаете. Возвращаетесь к своей тихой жизни и больше не появляетесь у этого дома. Я могу переводить вам деньги. Достаточно, чтобы вы не думали о бытовых мелочах: лечение, поездки, питание, достойная старость. Вы молчите, я забочусь о Ярине. Все получают то, что им нужно.
— А если я откажусь?
Владислав пожал плечами.
— Тогда завтра Ярина окажется в закрытой клинике. Документы готовы. Комиссия подтвердит недееспособность. Суду будет достаточно заключений, подписей и свидетельств её приступов. Вас обвинят в незаконном проникновении и нападении. У меня есть родственник на высокой судебной должности. Как вы думаете, кому поверят?
Остап молчал. В голове сталкивались образы: Ярина на полу, следы уколов, её шёпот «ты живой?», снимок с ножом, слова о Мирославе, дневники, которые он прятал от самого себя. Самым страшным было не то, что Владислав лгал. Самым страшным было то, что его удар по прошлому не был полностью ложным.
— Подумайте по дороге, — сказал Владислав почти мягко. — Я не хочу войны. Мне нужен порядок. Уезжайте, живите спокойно, и сегодняшний вечер исчезнет.
Он положил на край стола визитку.
— Завтра позвоните по этому номеру, если выберете разумный вариант.
Через минуту Остапа уже вели к выходу. Он шёл по коридору мимо дорогих картин, мрамора и гладких стен, а из гостиной снова доносился смех. Праздник продолжался так, будто у входа не лежала жена хозяина, будто никто только что не вытирал об неё обувь.
Охранники вывели его на крыльцо. Внизу уже ждала машина. Остап сел и сначала назвал вокзал. Но когда дом начал удаляться в заднем стекле, он опустил глаза на визитку. На обороте, под напечатанным номером, чужой рукой были быстро выведены слова: «Мельник. Сегодня. Старый дом у набережной. Жду».
Почерк был неровный, поспешный. Кто-то успел подсунуть карточку так, чтобы Владислав не заметил.
Остап сжал визитку пальцами и назвал водителю другой адрес.
