— Заходи, — сказала она и обняла Ярину так крепко, что та едва не расплакалась снова. — Я вчера будто чувствовала, что ты приедешь. В гостевой уже постелено.
— Спасибо, — прошептала Ярина.
Квартира Дарины и Назара была светлой и просторной. Гостевая комната обычно пустовала, и сейчас Ярина впервые за сутки оказалась в месте, где никто не требовал от неё улыбаться. Назар был на работе, и женщины прошли на кухню. Дарина поставила чайник, достала чашки и не стала сразу расспрашивать. Просто села напротив и ждала.
За чаем Ярина рассказала всё: как Тарас вернулся ночью, как ел торт и снова называл её боль отсутствием юмора, как утром пришла Оксана Степановна, показала фотографию с её растерянным лицом, как началась ссора и как свекровь заявила, что она «никому не нужна».
Дарина слушала, сжимая чашку обеими руками. Она не перебивала, только иногда качала головой, и от этого молчаливого внимания Ярине становилось легче. Никто не называл её обидчивой, никто не требовал немедленно простить, никто не объяснял, что муж просто хотел повеселиться.
— Ты правильно сделала, что ушла, — сказала Дарина наконец. — Это уже не семья, Ярин. Это место, где тебя постепенно стирают, а потом удивляются, почему ты не смеёшься.
— Семь лет, — тихо сказала Ярина. — Я семь лет думала, что это просто особенности. Его характер, её характер, мои слабые нервы. Я только сейчас вижу, насколько всё перекосилось.
— Ты могла любить его когда-то, — мягко ответила Дарина. — Но любовь не должна превращать человека в мишень.
— Я не знаю, что дальше. Переночую у вас, потом, может, к маме. Если решу уходить окончательно, надо думать о жилье, деньгах, работе… Всё сразу.
— Останешься у нас, сколько нужно, — твёрдо сказала Дарина. — Мы с Назаром вчера это обсудили. Возвращаться ты должна только если сама захочешь, а не потому, что Тарас или его мать решат, будто ты остыла.
— Спасибо, Дара.
— Первое, что тебе нужно, — связь. Без телефона никак.
— Я сейчас не хочу тратиться. Вдруг придётся снимать квартиру.
— Тогда возьмёшь мой старый.
Дарина ушла в комнату и вернулась со смартфоном в чехле.
— Я месяц назад купила новый, этот лежит без дела. Работает нормально. Вставишь сим-карту и будешь доступна.
Ярина взяла телефон осторожно, будто ей дали не вещь, а доказательство, что забота бывает простой и без подвоха.
— Я верну, как только смогу.
— Не начинай. Считай это нормальным подарком на юбилей. Без спектакля.
Когда Ярина вставила сим-карту, на экран посыпались уведомления. Пропущенные звонки от Тараса. Сообщения одно за другим.
«Ты где?»
«Почему не отвечаешь?»
«Ты у Дарины?»
«Мама говорит, ты перегибаешь».
«Возвращайся, хватит дуться».
Последнее сообщение было самым честным: «Что мне приготовить на ужин?»
Ярина неожиданно рассмеялась. Смех вышел коротким, горьким. Вот что тревожило Тараса по-настоящему: не её слёзы, не унижение, не то, что жена ушла из дома. Ужин.
— Не отвечай, — сказала Дарина, заглянув в экран.
— Не буду.
День прошёл тихо. Дарина то предлагала разобрать бельё, то поставить суп вариться, то просто сидела рядом, не требуя немедленных решений. Ярина помогала по дому, потому что простые движения успокаивали лучше разговоров. Она ловила себя на странном ощущении: здесь никто не контролировал, как она режет хлеб, не поправлял каждую мелочь, не требовал улыбки. Обычная спокойная кухня вдруг показалась роскошью. Но где-то глубоко она понимала: рано или поздно придётся назвать случившееся своим именем и решить, возвращаться ли туда, где её боль превратили в праздничное развлечение.
Вечером вернулся Назар. Он обнял Ярину по-дружески, без лишней жалости.
— Хорошо, что ты здесь. Оставайся столько, сколько понадобится.
За ужином они обсуждали ближайшие дни. Ярина решила взять несколько отгулов: отпуск она давно не использовала, а начальница была на празднике и всё видела. Назар предложил уехать на дачу знакомых, где тихо и никто не станет звонить.
— Спасибо, — сказала Ярина. — Но я останусь в городе. Не хочу прятаться.
После ужина Назар ушёл смотреть матч, Дарина села за ноутбук, а Ярина вышла на балкон. В окнах напротив горел свет. За каждым — чужие кухни, разговоры, примирения, ссоры. Она подумала, сколько женщин сейчас убеждают себя, что «он не хотел», «так у всех», «надо потерпеть». От этой мысли стало холодно.
Телефон завибрировал. Тарас.
Ярина долго смотрела на экран, потом всё-таки ответила…
