За стеклянными дверями в конце коридора находилась небольшая досмотровая комната. Серые стены, металлический стол, несколько стульев, холодный свет ламп и запах дезинфицирующего средства делали её особенно неуютной. Женщину посадили, а Алекса оставили снаружи. Едва дверь закрылась, он тихо заскулил.
Охранник открыл сумку пассажирки и начал по одному выкладывать предметы на стол: кошелёк, телефон, пачку влажных салфеток, бутылку воды. Он проверял аккуратно и без спешки, но ни среди вещей, ни в отделениях сумки не оказалось ничего подозрительного. Молодая сотрудница, собравшая волосы в пучок, подготовила сканер для проверки тела и обратилась к женщине мягче остальных:
— Есть ли у вас заболевания или другие медицинские обстоятельства, которые нам следует учитывать?
— Только беременность. Седьмой месяц, — ответила та и беспокойно сцепила пальцы. Голос дрожал так, будто даже простые слова давались ей с усилием. Её взгляд то и дело возвращался к двери, из-за которой доносился голос пса.
Алекс метался по коридору, царапал створку лапой, то рычал, то скулил. Олег не помнил, чтобы напарник когда-либо так долго настаивал на своём сигнале. В другой раз пёс учуял следы взрывчатки в багаже, уже прошедшем все проверки, и тогда его работа уберегла десятки людей. Но сумка этой пассажирки была чиста. Что же он обнаружил теперь?
Проверка продолжалась в тягостной тишине. Движения сотрудников невольно замедлились, будто тревога собаки передалась каждому из них. Внезапно женщина резко втянула воздух, вскрикнула и прижала руки к животу. Пальцы впились в ткань пальто, боль исказила лицо, а в широко раскрытых глазах появилось уже совсем иное выражение…
