Люди вокруг замедляли шаг. Одни смотрели на неё с подозрением, другие — с жалостью; кто-то уже поднял телефон, снимая происходящее. Шёпот ширился по залу, усиливая её панику, и напряжение словно становилось частью шумного воздуха терминала. Олег чувствовал, как ускоряется его собственный пульс.
Они с Алексом работали вместе три года, и за это время пёс не дал ни одного ложного сигнала. Однажды он обнаружил контрабанду в багаже неприметного туриста, похожего на обычного отца семейства, и дело закончилось арестом. Но стоявшая перед Олегом женщина, казалось, боялась не разоблачения, а самой ситуации. Оставить реакцию собаки без внимания он не мог, однако причинить лишний страх невиновному человеку тоже не хотел. Олег стиснул зубы: ответственность за безопасность не позволяла руководствоваться одним сочувствием. Выбирать всё равно приходилось ему.
— Проведём дополнительный досмотр, — распорядился Олег. — Нужно понять, на что он реагирует.
Двое сотрудников в тёмно-синей форме встали по обе стороны от пассажирки. Они двигались спокойно и не приближались к ней резче, чем требовалось. Один едва коснулся её локтя и показал на коридор.
— Пройдёмте с нами.
Женщина молча кивнула. Дышала она часто и неглубоко, теперь уже обеими руками обнимая живот, будто старалась заслонить ребёнка от непонятной опасности. Сделав несколько шагов, она снова тихо попросила объяснить, что происходит. В глазах блеснули слёзы, а на Олега она посмотрела так, словно только он мог прекратить это недоразумение.
Он шёл следом и держал поводок коротко. Алекс не сводил с неё глаз; уши прижались к голове, шерсть на загривке поднялась. Обычно все его реакции были сдержанными, точными и понятными. Сейчас же настойчивость пса напоминала отчаянную попытку докричаться до людей. Олегу всё труднее было объяснить её привычными причинами…
