Женщина узнала его сразу. Свеча качнулась в её руке. На мгновение Ольга словно не поверила глазам, затем изумление сменилось страхом и обидой. Здесь, у входа в дом, который она берегла, хозяин особняка был последним человеком, кого она ожидала встретить.
— Господин Коваленко… Вы за мной следили?
— Доченька, кто там пришёл? Кто это? — донёсся из глубины комнаты голос старушки.
Ольга продолжала смотреть на Андрея. Её голос уже не напоминал сдержанные ответы работницы, которой нельзя спорить с хозяином.
— Вы и сюда за мной пришли. Мало было обвинить меня перед всеми? Мало заставить оправдываться? Теперь вам понадобилось заглянуть и в этот дом? Что вы хотите здесь забрать? Это единственное дорогое, что у меня есть.
— Ничего я не собираюсь забирать, — ответил он с трудом. — Мне нужно было понять. А теперь я увидел… и не знаю, как после сегодняшнего разговора перед вами стоять.
За Ольгиной спиной дети сбились вместе. Они смотрели на незнакомого мужчину с испугом. София встала перед младшими, готовая загородить их собой. Андрей видел это недоверие и не мог возразить ему ничем: он действительно появился без приглашения после того, как унизил единственного человека, которому здесь верили.
— Подведи его ко мне, Оля, — позвала Анна Степановна. В её голосе появилась настойчивость. — Мне надо послушать его рядом. Пожалуйста, приведи.
— Не знаю, стоит ли…
— Приведи, доченька. Прошу тебя.
Старушка попыталась приподняться. Ольга помедлила, вглядываясь в Андрея, потом отступила и коротко кивнула. Он переступил порог. Дети расступались, не сводя с него глаз. Земля хрустела под подошвами, пахло свечами и дымом. Знакомое, необъяснимое ощущение снова охватило Андрея: словно он уже знал такой дом, хотя разум упорно отвергал эту возможность.
Он подошёл к кровати. Анна Степановна повернула лицо навстречу и протянула дрожащую руку.
— Поближе подойди, сынок. Скажи мне что-нибудь. Хочу услышать твой голос.
Андрей присел. Слова давались неловко, приходилось начинать с того, что в любой другой обстановке произносилось автоматически.
— Я Андрей Коваленко. Ольга у меня работает. Простите, что явился так, без спроса. И за то, что только сегодня увидел всё это. Раньше ведь ничего не понимал.
Старушка затихла. Несколько мгновений было слышно лишь её дыхание. Потом по лицу потекли слёзы.
— Голос стал ниже, — прошептала она. — Усталый такой… Но я его знаю. Сколько ночей я пела этому мальчику, чтобы уснул.
— Вы, наверное, принимаете меня за другого, — сказал Андрей, чувствуя, как холодеет спина. — Мы никогда не встречались.
— Дай мне тебя разглядеть, — вместо ответа попросила Анна Степановна, протягивая к нему обе руки. — Иначе я теперь не умею.
Андрей поколебался, затем наклонился. Тонкие пальцы коснулись лба, медленно прошли по щекам, вдоль подбородка. В этом прикосновении было столько бережности, что он не решился отстраниться. Над левой бровью пальцы остановились. Там оставался маленький старый шрам; откуда он взялся, Андрей никогда не знал…
